— Они появляются, но не издаются или не раскручиваются издательствами. К сожалению, современных издателей мало интересуют новые, необычные и интересные авторы. Им важнее, чтобы «старый» писатель работал в привычном для публики жанре и писал много. Есть и другая проблема. Является новый, яркий автор с дебютным романом. Издатели роман покупают, печатают. И начинают требовать от начинающего писателя три — четыре романа в год. Столь же хороших, а главное, в духе первого. Кто-то просто не справляется с нагрузкой, другие начинают повторяться — тоже ничего хорошего.
— Интернет погубит книгу?
— Уже губит — но, как мы думаем, всё-таки окончательно не погубит. Правда, для этого нужны реальные действия со стороны всех заинтересованных сторон. Правительство должно принимать законы против пиратства. Полицейские — пиратов сажать и штрафовать. Книгоиздатели и книгопродавцы — делать книгу, процесс её чтения и покупки более привлекательным. Журналисты — больше писать о книгах. Ну а авторы — делать свою работу лучше.
— Писатель окончательно перестанет быть «властителем душ» и станет наёмным работником у издательств?
— Ну, наёмным работником писателя всё-таки назвать ещё трудновато: мало кто из издателей диктует, ЧТО надо писать — прежде всего потому, что издатель и сам не знает. Но ведь тут вопрос скорее меры таланта и масштаба личности автора. Будут поэты таланта Пушкина, Маяковского, Высоцкого, а прозаики и мыслители уровня Толстого — ещё какими властителями душ они станут! У каждого своё место в жизни. Мы вот просто развлекаем почтеннейшую публику. Довольно смешно выглядит, согласитесь, если авторы детективов вдруг начинают учить жизни или становятся оппозиционными лидерами…
Пани Ирена умерла. Да здравствует пани Иоанна!
7 октября 2013 года в Варшаве на 82-м году жизни скончалась польская писательница Иоанна Хмелевская (Ирена Барбара Кюн).
Больно осознавать, что не будет больше этих ярких, ни на что не похожих, весёлых книг. Для моего поколения она была… пусть это прозвучит банально, но она действительно была «лучом света». На излёте СССР, среди хмурого потока «идеологически правильной» литературы впервые прочитанный роман «Что сказал покойник» был как взрыв, фантасмагория, фейерверк. Читая, я хохотал от первой до последней страницы, а закончив, начал опять, и опять хохотал. Ни огрехи в сюжете и фабуле, ни полная невозможность подобной ситуации в «социалистическом лагере» не могли сбить весёлый, почти хулиганский настрой, с которым читалась, а наверняка и писалась эта книга.
Потом были столь же искрящиеся «Всё красное», «Проклятое наследство», «Просёлочные дороги» и… Лишь добравшись до самого первого её романа, «Клин клином», я вспомнил, что в детстве смотрел польский фильм по нему, и он мне так запал в душу, что я долго мечтал, что советское телевидение его повторит. Не повторило: очевидно, идеологические органы почувствовали опасность, казалось бы, невинного творчества писательницы-юмористки из социалистической Польши. «Наши люди в такие ситуации не попадают», — похоже, решили где-то «там», и в СССР её долго не издавали.
А она продолжала писать, потому что это была её жизнь, и описывала она свою жизнь — такую, какой она хотела бы её видеть. Хотя первое время писательство было для неё хобби — как филателия, бридж, казино и бега. А вообще-то, она была архитектором. Не знаю, насколько хорошим, но, попав как-то в Париж и увидев в тамошнем аэропорту Орли старинную часовню, поняла, что никогда не сделает ничего подобного… И стала писательницей. И слава Богу.
Не совсем правильно говорить, что она писала «иронический детектив» и чуть ли ни была его основоположницей. Во-первых, этот жанр придумали английские пишущие леди, и их юмор чисто английский, для славянского восприятия порой почти неощутимый. Пани Иоанна, конечно, перенесла этот жанр на польскую литературную почву, весьма близкую по духу русской, и он там расцвёл неожиданным цветом бурлеска и остроумного абсурда. Однако её русские последовательницы и подражательницы… Нет, не хочется писать о них в некрологе, пусть себе работают дальше — до Хмелевской им всё равно далеко.