— Ну что мусульмане?.. Они и действуют, как это у нас повелось, руками либералов, всяких там хельсинских групп. Сами выступают пока неохотно — Джемаль-младший с безграмотной статьей, где утверждает, что вино для Литургии нужно только православным, а католикам якобы не нужно, расстрига Али Вячеслав Полосин, который вообще не сумел сказать ничего вразумительного…
— Считаете ли вы, что ислам, который несут сегодня радикалы-террористы, идентичен учению Мухаммада? И как относиться к «традиционному исламу», исповедуемому большинством мусульман России?
— Я не знаю ни одного основателя мировой религии, кроме Магомета, который бы сам вел военные действия, довольно свирепые. Это наводит на некоторые размышления, не так ли?.. С точки зрения христианина «традиционный» ислам является таким же губительным для души, как и «не традиционный». Те, кто утверждает, что Иисус Христос был всего лишь пророком, губят свои души в смерть вечную. Главное, с чем мы, прежде всего, должны идти к нашим согражданам-мусульманам — это проповедь. Вот мы и вернулись вновь к теме Крестового похода.
— Вы видите будущее Европы в довольно мрачном свете. Есть ли альтернатива такому прогнозу?
— Да что же тут мрачного? Очень оптимистично в наше время думать, что в Европе сохранятся через полвека хоть и немногие христиане… Моя альтернатива — православное миссионерство на отпавшем от Христа секулярном Западе. Это не наивность и не мечты. Пример Сурожской епархии очень показателен: англичане охотно идут в Православие. Я знаю православных французов, немцев. На Западе все сейчас так плохо потому, что его сейчас переваривает Восток. (Я — о Европе, про США разговор особый).
— Если на Западе действительно все так плохо, в союзниках у России может быть только Восток. Или нет?
— Как говорил Александр III, нет у России других союзников, кроме ее армии и флота.
— Вот-вот. По этому поводу замечу, что католики-традиционалисты нарисованы в романе очень благожелательно, даже забываешь, что они представляют именно ту систему, с которой у Православия никогда не было настоящего мира…
— Если убрать особый случай Польши, у исторической России были почти всегда хорошие отношения с католической Европой. Подавляющее большинство конфликтов были у нас с Европой протестантской (Швеция при Петре Великом, Англия почти все время), или с революционной (Наполеон). Более того, Россия всегда искала союзников в Европе против ислама, тогда персонализированного в Османской Империи. А ведь можно вспомнить и времена Киевской Руси, Ярослава Мудрого, и его дочерей. Был, замечательный был мир до XII века, да и потом еще столетия два можно было многое исправить. Сейчас, например, не принято вспоминать, что Папа Иннокентий III отлучил от Церкви крестоносцев, принимавших участие во взятии Константинополя.
— Что не помешало им подчинить православную Византию папе…
— Тем не менее, мы — континент Христа, мы — Европа. Нас многое разделило с Европой Западной, но родство никуда не делось. В свете грядущих катастроф у нас есть уникальный шанс — я опять же говорю о миссионерстве на Западе. В политическом аспекте только проповедь Православия даст нам сначала пятую колонну, а затем оживит былое родство.
— Можно как угодно относиться к нынешнему модернизированному католичеству, но оно последовательно продолжает традицию натиска на Восток. У вас другой взгляд на это?
— Ну, неокатолический прозелитизм меня скорее смешит. За спиной теряют вдесятеро больше, а лезут вперед…
— Кое-кто из православных критикует ваш роман за апологию насилия. Насколько «Мечеть» можно назвать «православным» романом?