Ты открыл мне слепые глаза. И моя проступает судьба на холсте твоем ветхом и вещем… Босиком, как в горячем бреду, побегу через дикие улицы, из смертельного неба сойду — притворюсь кареглазой натурщицей. Ночь качнется в окнах. Я тебе тайною жемчужною откроюсь — ибо мне дороже всех небес голос твой, надломленный, как осень. Неприкаянно касается ладонь. Я тебя, мой Творец, не постигла……Только сына не тронь. Защити, чтоб его не казнили.<p>* Я буду шутом при твоих площадях. *</p> Я буду шутом при твоих площадях. Я снова распята на черных гвоздях за Слово твое, за бессмертную песню. Но завтра с тобою воскресну. Пусть нынче злорадно рычанье молвы и смех самозваной княгини — никто не изменит нам Божьей судьбы и клятвы из сердца не вынет.<p>* Когда солнце во тьму сойдет, *</p> Когда солнце во тьму сойдет, И луна обратится в кровь, Пусть держава времен падет — Уцелеет одна любовь. Я приду в разоренный дом Босиком по осколкам дней. Искажен безумьем твой лик, Да роднее на свете нет. Мое солнце ушло во тьму, Лунный свет превратился в нож. Не нужна я в твоем дому, Только преданней не найдешь.<p>* Я ли тебя выносила из боя, *</p> Я ли тебя выносила из боя, Страшные раны лечила твои, Ты ль колдуном хлопотал надо мною, Когда я металась в бреду до зари — Тысячи раз спасены мы друг другом На бесконечной дороге веков. Вот отчего иногда нам с тобою Дивно и страшно бывает вдвоем.<p>ПОЭМА О МУЗЫКЕ</p>
В.О.
<p>I.Музыка</p>1 Музыка древнее черных скал, Вековых морей и звезд бессонных. Музыки избранник не искал, Но она искала посвященных. Безнадежность нот — в тревожном сне Никогда не жившего Орфея… Ибо мира музыка древней, Даже Бога, может быть, древнее.2 По сути музыка — Господень крик. Но лишь иконы возникают сами В молитвами согретом древнем храме. Словам и нотам нужен проводник — Что примет, по предвечному закону, Молясь распятья искупительной звезде, И эшафот ночей, безумьем раскаленных, И отречение людей.3 Гений под маской безвестья Скрывается от толпы… - Лежбище спутавшей след судьбы Кажется Божьей местью…<p>II.Историческое отступление</p> Отравителем не был Сальери, Устная летопись лжет. На столетья сплетням поверил На интриги падкий народ. В черных рамках безвестья — ноты, В них не зависть, а тайное горе: Словно дьяволу, душу продал Осуждающей, лживой Истории. Дар его — роковая потеря, А душа — неприкаянна в небе. Отравителем не был Сальери, Бог и музыка знают, что не был.<p>III.Современник</p>1
