Волк к чистому ручью пришел воды попить. Явился егерь тут с ружья железной пастью и принялся, своей доволен властью, над волком суд и следствие чинить. «Вот первая вина, что за тобой известна: когда так страшно в ночь ты воешь на луну, терзаюсь до зари и глаз я не сомкну». Волк отвечал: «В лесу пою я волчьи песни, их отзвук услыхать нельзя в твоем дому». — - «Ты смеешь мне дерзить! Ты ищешь оправданья! Нет правды ввек тебе и роду твоему, ни милости вовек вам нет, ни состраданья. Все знают о волках прескверную молву. Ты у меня в хлеву овцу задрал намедни!» — - «Да я за десять верст не подходил к деревне. Я волчьим ремеслом в чащобе проживу. Я пуще жизни чту звериную свободу.» — - «Ну, коль не ты овцу зарезал, так твой брат, иль серый твой отец, иль кум, иль сват, ну, кто-нибудь из волчьей проклятой породы». — - «Так я чем виноват?» — «Зверь из зверей, умолкни! Досуг мне разбирать весь грех твой и порок. Ты виноват уж тем, что ты родился волком». — Промолвил — и спустил безжалостный курок.<p>РАННИЕ СТИХИ <a l:href="#n_5" type="note">[5]</a></p><p>* Если б крылья я имела *</p> Если б крылья я имела — ни на что б не оглянулась, на край света б полетела, никогда бы не вернулась! Поселилась бы одна, чтоб никто меня не знал. Вольный ветер бы развеял память прежних лет. Ни на что б не оглянулась! Только крыльев нет…
1997
<p>* Скрипнула калитка — *</p> Скрипнула калитка — может, гость идет? Нет — холодный ветер, пустоту несет. Кто сюда заглянет, вспомнит обо мне? Разве только странник на гнедом коне. Он воды напьется, напоит коня, и в страну далекую заберет меня.
около 1997
<p>* Я мало писала писем *</p> Я мало писала писем тем, кто так дорог мне… Хотела по жизни быстро промчаться на лютом коне. Теперь оглянусь — и что же, даже памяти нет. И путь назад невозможен — вьюга заносит след.
1998
<p>* Осень пришла снова… *</p> Осень пришла снова… Неотвратимо — веками ступала она неслышно под музыку скрипача-дождя. Люди рождались и умирали, менялись судьбы народов, города от войны горели и заново возводились, а осень неслышно ступала в легком шелку листопада. Минуют тысячелетья, а осень будет всё та же и тот же печальный дождь.
