«Другом» Соломон называет тело из‑за отношения души к нему. Он говорит, что не следует поручаться за него, то есть удостаивать его жалости, а когда оно должно воздать трудами за добродетель, не нужно позволять ему искать отдыха. Ведь если в аскезе подвизающийся ум начинает несколько сдавать (ύπενδιδόναι) [уступая телу] и [поэтому] ему не найти, [как] воздать (άποδοΰναι)[749] логос за добродетель[750], то бесы похищают и те виды аскезы, на которых он покоился, — это ведь и означает постель.
Как говорит пророк Аввакум,
Езекия олицетворяет человеческую природу. Рана на бедре означает закон греха, ибо с бедром соседствуют детородные члены. А
Ириней говорит, что, заставив топор подняться, «пророк явил на деле, что если мы по нерадению утратили крепкое Слово Божие и не находим его, то обретем снова через домостроительство Древа. На то же, что Слово Божие подобно секире, указывает Иоанн Креститель, говоря:
Это число образуется, если ты сложишь все числа от одного до семнадцати — поэтому оно означает, что спасающиеся входят в Царство Небесное через исполнение десяти заповедей и семи действий Святого Духа[759]. Или же оно [означает] тех, кто спасается и удостаивается Царства Небесного благодаря вере во Святую Троицу, надежде на грядущее — ибо число
Сил души существует три: разумное [начало], гневное и пожелательное. Мужи [в словах св. Григория] понимаются как разумное [начало], жены — пожелательное, а змеи — гневное. В грядущем веке эти три силы через познание[763] восстанавливаются. Ради них Господь и принял животворящее страдание и сошел во ад[764].
Слово указывает, чтобы быстрый в делании и в созерцании и в отношении гнозиса[767] стоял перед тремя законами — естественным, писаным и [законом] благодати, дабы, ведбмый ими, он должным образом постиг деятельное, естественное и богословское любомудрие[768].
