Творения полностью

Всякий ум, который взошел на первый ярус, то есть делание, стал на втором, то есть естественном созерцании, и поднялся на третий, то есть [достиг] высоты богословия посредством неколебимой веры, а потом пренебрег словом Божиим и задремал, — [всякий такой ум] падает с того, что названо третьим ярусом[1189]. Если же слово учения, нисходящее к нему, найдет в нем что-то живое, и если он не вовсе умер от отчаяния, тогда он вновь оживляется посредством покаяния.

Некоторые из святых отцов говорят, что различные [времена] призывания означают разные возрасты[1192], другие же — разные намерения[1193].

О динарии же предположи, что это [, например,] целомудрие, но [существует] много его разновидностей; ведь обладающий женой в соответствии с этим хранит и целомудрие; есть и более высокое [целомудрие], это когда кто не постоянно пользуется законным правом; другой же не пользуется женой, кроме как для деторождения и продолжения рода; иной же, после зачатия одного или двух детей совершенно отстраняется от брачного сожития; есть и более возвышенный род [целомудрия], чем все эти, это когда совершенно себя не предают браку, но через любовь к Господу подвизаются в девстве.

Слово указало на пять намерений, каждое выше другого, в которых являются пять призваний, и на один динарий — целомудрие; так обстоит дело и с другими добродетелями[1194].

Иона, бегущий от лица Господня (Ион. I, 3), понимается как наше естество. Будучи в Иоппии — это [слово] пере- водится как «созерцание радости»[1196], а означает рай — оно ослушалось, бежало и предало себя морю жизни, попало в бурю, было поглощено мысленным китом и извергнуто[1197] из могилы, из-за пребывания Господа в аду, [через] три дня[1198]. Еще же Иона понимается как пророческий дар — он проповедует в Ниневии[1199], то есть язычникам, и огорчается за тыкву (Ион. 4, 9: LXX); тыква же есть телесное служение Закону, которое высохло, [когда его подточил] червь[1200], Господь Иисус Христос, сказавший: Я же червь, а не человек (Пс. 21, )[1201]. Ведь Своим пришествием Он упразднил преходящее служение Закону.[1202]

То же, что в городе двенадцать тысяч[1203] человек, не познавших ни правой руки, ни левой (Ион. 4,11: LXX) обозначает тех, которые следуют добродетели не недостаточно и не избыточно, а средним, царским путем[1204].

Ворон понимается как естество, помраченное[1206] по причине непослушания, а Илия, сидящий при потоке, понимается как ум ведующего[1207], который зиждется в потоке искушений и аскетических трудов. Этот ум принимает утром от помраченного естества хлеб, то есть собирает ведение путем естественного созерцания сущего, а вечером принимает мясо — ведь он посвящается в таинство вочеловечения Господа, которое произойдет в последние дни, ибо Сотворивший естество из не сущего, разумеется, восстановит его, если оно испорчено.

Или же иначе: Илия понимается как образ Господа. Ведь, когда все сердца охватил духовный голод, Он вошел в поток, то есть в жизнь, и добровольно перенес искушения и страдания; когда Он пришел к своим, свои Его не приняли (Ин. I, 11) и не накормили, а язычники, помраченные от идолопоклонства, приняли Его и накормили ведением и деланием[1208], ибо хлеб означает ведение, а мясо — делание.

Гигант переводится как нападающий, а означает Господа, ибо Он возрадовался, добившись нашего спасения на поприще домостроительства, и напал на бесовские фаланги, упразднив их власть над нами[1210].