4. Справедливо и Апостолы, родом от Авраама, оставив корабль и отца, последовали Слову Божию. Справедливо и мы, имее ту же веру, как Авраам, взявши крест, как Исаак дрова, следуем Ему. Ибо в Аврааме человек наперед научился и навык следовать Слову Божию. Ибо Авраам по вере своей, последовав заповеди Слова Божия, с готовностью предал в жертву Богу Единородного и возлюбленного сына своего, дабы и Бог благоволил за все семя его представить Своего Единородного и возлюбленного Сына в жертву для нашего искупления.
5. Когда таким образом Авраам был пророк, и в Духе видел день пришествия Господа и домостроительство страдания, чрез которое он и все подобно ему верующие Богу имели спастись, то он сильно возрадовался. Итак Аврааму не был неведом Господь, Коего день он желал видеть, ни Отец Господа, ибо он от Слова Господа узнал и уверовал в Него; почему и вменилось ему это от Господа в праведность. Ибо вера в Бога оправдывает человека, и посему он говорил: «простру руку мою к Богу Вышнему, создавшему небо и землю» (Быт.14:22). Но все это стараются ниспровергнуть те злонамеренные (учители) из-за одного изречения, которое ими понято неправильно.
1. Господь, открывая Себя ученикам, что Он есть Слово, сообщающее познание об Отце, и упрекая иудеев, воображавших, что они имеют (знание) о Боге, тогда как они отвергали Его Слово, чрез которое познается Бог, говорил: «никто не знает Сына, кроме Отца, и Отца не знает никто, кроме Сына и кому Сын восхочет открыть» (Мф.11:27; Лк.10:22). Так Матфей передал это место, а также Лука и Марк то же самое[92], Иоанн же опустил его. А они (еретики), желая быть сведущее Апостолов, излагают его так: «никто не знал Отца, кроме Сына, ни Сына кроме Отца и кому Сын восхочет открыть Его», и объясняют так, будто бы истинный Бог никем не был знаем до пришествия Господа нашего, и говорят, что возвещенный пророками Бог не есть Отец Христа.
2. Если бы даже Христос тогда (только) начал существовать, когда пришел (в мир). как человек, и если Отец (только) во времена Тиверия Кесаря вспомнил позаботиться о людях и Слово Его оказалось не всегда существовавшим с созданием; то и в таком случае не следовало возвещать иного Бога, а (скорее) исследовать причины такой беспечности и небрежения Его. Ибо не надобно, чтобы такое исследование возникало и доходило до того, чтобы и Бога изменять и уничтожать веру нашу в Творца, питающего нас посредством творения. Ибо как мы направляем нашу веру в Сына, так должны иметь твердую и неизменную любовь к Отцу. И хорошо Юстин говорит в сочинении против Маркиона[93]: «я не поверил бы самому Господу, если бы Он возвещал другого Бога, кроме Создателя, Творца и Питателя нашего. Но поелику от единого Бога, Который и сотворил сей мир и создал нас и все содержит и управляет, пришел к нам Единородный Сын (Его), восстановляя в Себе Свое создание, то тверда моя вера в Него и неизменна любовь к Отцу, потому что то и другое Бог нам дарует».
3. Ибо никто не может знать Отца, если Слово Божие, т. е. Сын не откроет Его, и Сына (никто не может знать), если Отец не благоволит. Благоволение же Отца исполняет Сын, ибо Отец посылает, а Сын посылается и приходит. И Отца невидимого и беспредельного, в отношении е нам, знает Его собственное Слозо, и так как Он неизъясним, само изъясняет (Его) нам, и с другой стороны Слово Свое знаетОдин только Отец: и обе эти (истины) объявил Господь. И, потому, Сын открывает познание Отца чрез Свое откровение. Ибо откровение Сына есть познание Отца, потому что все открывается чрез Слово. И дабы мы знали, что пришедший Сын сообщает верующим в Него познание Отца, Он говорил ученикам: никто не знает Сына, кроме Отца, ни Отца (никто знает), кроме Сына и кому откроет Сын, показывая Себя Самого и Отца, как Он есть, чтобы мы не принимали другого Отца, кроме Того, Который открывается Сыном.
4. Но этот (Отец) есть Творец неба и земли, как видно из Его слов, а не тот ложный отец, выдуманный Маркионом, или Валентином, или Василидом, или Карпократом, или Симоном, или другими ложно называемыми гностиками. Ибо никто из них не был Сыном Божиим, а (только) Христос Иисус Господь наш, вопреки Которому они выставляю свое учение, дерзая возвещать неведомого Бога. Но против себя они должны услышать: каким образом неведом Он, Который познается ими? Ибо Кто познается хотя немногими, Тот не неведом. И Господь не сказал, что Отец и Сын вовсе не могут быть познаны: иначе напрасно было бы Его пришествие. Ибо для чего Он пришел сюда? Для того ли, чтобы сказать нам: «не ищите Бога; Он неведом и Его не найдете», – как лгут последователи Валентша, будто Христос (так) сказал их Эонам? Но это вздор. Ибо Господь научил нас, что никто не может знать Бога, если Бог не научит, т. е. что Бог не познается без Бога, но чтобы Бог был познан, это есть воля Отца. Ибо Его познают те, кому откроет Сын.
