31) Но и это почел я нужным заметить вам: Афанасий утверждал, что Макарий в Тире был под воинскою стражей, а обвинитель один пошел с отправлявшимися в Мареот, пресвитерам же, желавшим быть при изследовании дела, это не дозволено, и изследование о чаше и трапезе произведено в присутствии епарха и сопровождавших его, при язычниках и иудеях. Этому вначале мы не поверили, когда не было это доказано из судебных записей; и подивились мы этому, а думаю, дивитесь и вы, возлюбленные. Не дозволяют быть при деле пресвитерам, священнослужителям Таин, а при судье мирянине в присутствии оглашенных, и что всего хуже, язычников и иудеев, известных по своему нерасположению к христианству, производится следствие о крови Христовой и теле Христовом. Если был действительно сделан какой проступок, то о подобном деле надлежало законно производить следствие в церкви клирикам, а не язычникам, которые гнушаются учением и не знают истины. Сколь же велик и важен этот грех, – и вы видите, как уверен я, и видит всякий. Это сказано нами об Афанасии.
32) О Маркелле же (ибо и о нем писали вы, что нечествует против Христа) я постарался разъяснить вам, что, быв здесь, доказал он, будто бы все, о нем вами написанное, неправда. А когда потребовали мы, чтобы изложил веру, – с великим дерзновением отвечал он сам от себя, и мы признали, что ничего не исповедует он чуждаго истине. Ибо исповедал он, что так благочестно мудрствует о Господе и Спасителе нашем Иисусе Христе, как мудрствует и Вселенская Церковь, и он подтвердил, что не ныне только, но издавна таков образ его мыслей, а равно и наши пресвитеры, бывшие тогда на Никейском Соборе, засвидетельствовали о его православии. И он крепко стоял в том, что и тогда держался, и теперь держится мыслей, противных арианской ереси, о чем и вам справедливо будет напомнить, чтобы никто не принимал такой ереси, но всякий гнушался ею как чуждой здравому учению. Итак, поелику он правомыслен и засвидетельствовал свое православие, то как опять надлежало нам поступить и с ним? Не признать ли его епископом, как и признали, а не отлучать от общения?
Это же написал я не по желанию их оправдать, но для вашего уверения, что приняли мы их справедливо и согласно с правилами, вы же упорствуете напрасно. Справедливость требует и вам употребить старание и приложить все меры, чтобы сделанное не по правилам было исправлено и чтобы церкви умирились, да пребывает мир, дарованный нам Господом, не появляется в Церквах разделений, и на вас не падает укоризна как на виновников раскола. Ибо признаюсь вам, – что было доселе, то служило предлогом не к миру, но к разделению.
33) Не только епископы Афанасий и Маркелл пришли сюда с жалобой, что сделана им обида, но и многие другие епископы из Фракии, Килесирии, Финикии и Палестины, и немалое число пресвитеров, иные из Александрии, а иные из других мест, прибыли на здешний Собор и при всех сошедшихся епископах, сверх прочаго, о чем было ими говорено, сетовали и на то еще, что Церкви терпят принуждения и обиды, и подтверждали не словом только, но и делами, что и в их и в других Церквах происходило подобное бывшему в Александрии. Также и теперь пресвитеры, пришедшие с письмами из Египта и Александрии, со скорбию объявили, что многие епископы и пресвитеры, имея желание прийти на Собор, встретили к тому препятствия. И сказывали, что даже доныне, по отбытии епископа Афанасия епископы исповедники терпят побои, иные же содержатся под стражею, и мужи уже древние, весьма долгое время бывшие на епископии, предаются на исправление общенародных служб, все же почти клирики Вселенской Церкви и народ подвергаются наветам и гонениям. Так сказывали они, что некоторые епископы и братия изгнаны в заточение не ради чего иного, но только, чтобы заставить их невольно вступить в общение с Григорием и с окружающими его арианами. А что и в Анкире Галатийской немало случилось подобнаго бывшему в Александрии, – об этом слышали мы и от других, но засвидетельствовал о том же и епископ Маркелл, Кроме того, прибывшие сюда на некоторых из вас (об именах умолчу) принесли подобныя и столь же тяжкия обвинения, о которых отказываюсь и писать. Но, может быть, и вы слышали об этом от других.
Потому-то особенно и писал я к вам, приглашая прийти сюда, чтобы, здесь находясь, услышали вы об этом, и чтобы все могло быть исправлено и уврачевано. Посему-то и надлежало приглашенным явиться с охотою, а не отказываться от этого, чтобы, не явившись, не навлечь им на себя подозрения в сказанном, будто бы они не в состоянии доказать того, о чем писали.
