24) Об этом же узнали мы из бывшаго в Александрии. Ибо некто Карпон, за Ариеву ересь изверженный Александром, вместе с некоторыми, также изверженными за эту ересь, приходил сюда, присланный каким-то Григорием. А также получили мы об этом сведение от пресвитера Макария и от диаконов Мартирия и Исихия, потому что они до прибытия сюда Афанасьевых пресвитеров убеждали нас писать в Александрию к какому-то Писту, тогда как епископом в Александрии был Афанасий. Об этом же Писте пресвитеры епископа Афанасия, пришедшие сюда, доказали, что он – арианин, извержен епископом Александром и Никейским Собором, поставлен же каким-то Секундом, котораго великий Собор изверг как арианина, а против этого не спорили и пришедшие с Мартирием, и они не отрицали, что Пист поставлен Секундом. Итак, смотрите и по этому, кто справедливо подлежит порицанию: мы ли, не согласившиеся писать к арианину Писту, или советовавшие нанести безчестие великому Собору и к злочестивым писать как к благочестивым? А пресвитер Макарий, присланный Евсевием вместе с Мартирием, как скоро услышал, что Афанасьевы пресвитеры здесь, когда ожидали мы, что явится он к нам, вместе с Мартирием и Исихием, хотя был болен, уехал ночью, а из этого уже вправе мы были догадываться, что удалился он, стыдясь обличения касательно Писта. Ибо невозможно, чтобы поставление арианина Секунда имело силу во Вселенской Церкви. И подлинно, это – безчестие Собору и сошедшимся на оный епископам, если с таким тщанием и благоговением, как бы в присутствии Самого Бога совершенное нарушено и поставлено ни во что.
25) Итак, если, как пишете, соборныя постановления должны иметь силу по примеру того, что узаконено против Новата и Павла Самосатскаго, то тем паче надлежало, чтобы не было нарушаемо определение трехсот отцов, надлежало, чтобы немногие не безчестили Вселенскаго Собора. Ибо ариане – также еретики, как и те, и определения против них подобны сделанным против тех.
После того как отважились на это, кто возжег пламень разномыслия? Упрекаете нас, пиша, будто мы это сделали. Ужели же разномыслие произвели мы, соболезнующие о страждущих братьях и поступившие во всем по правилу, а не те, которые упорно и вопреки правилу нарушили определение трехсот отцов и во всем обезчестили Собор? Ибо не только приняты в Церковь ариане, но и епископы стараются переходить с места на место. Итак, если действительно думаете, что честь епископов равная и одинаковая, и, как пишете, о епископах судите не по величине городов, то кому вверен малый город, тому следовало бы оставаться во вверенном, а не унижать его и не переходить в другой, ему не порученный город, пренебрегши тем, что дано от Бога, возлюбив же человеческое тщеславие. Посему, возлюбленные, надлежало вам прийти, а не отказываться, чтобы дело восприняло конец, этого требует сам разум.
Но может быть, воспрепятствовал вам назначенный срок, ибо в письме своем жалуетесь, что определили мы близкий срок Собору. Но и это, возлюбленные, один предлог. Ибо если бы назначенный день застиг кого в пути, то этим доказывалось бы краткое разстояние срока. Если же, не думая сами идти в путь, и пресвитеров задержали до самаго января месяца, то это – предлог не надеющихся на себя, потому что, если бы надеялись на себя, то, как сказал я, отправились бы в путь, несмотря на дальность пути, не обращая внимания на короткость срока, но смело полагаясь на правоту и законность своего дела.
Но может быть, не пришли вы по обстоятельствам времени, ибо в письме своем дали вы также разуметь, что, взяв во внимание положение дел на востоке, нам не надлежало приглашать вас идти. Итак, если не пришли вы, как говорите, потому что таковы обстоятельства времени, то вам первым надлежало иметь в виду эти обстоятельства и не делаться виновниками раскола, воплей и плача в церквах. Теперь же, поступив так, доказали, что причиною – не обстоятельства, но произвол не захотевших прийти.
26) Дивлюсь и этому в письме – почему написано вами, что писал я один и к одному Евсевию, а не ко всем вам. В этом иной найдет скорее привязчивость ко всему, нежели правду. Ниоткуда не получив писем против Афанасия, кроме принесенных Мартирием и Исихием, по необходимости отвечал я тому, кто писал против него. Поэтому надлежало – или Евсевию не писать одному без всех вас, или не оскорбляться вам, к которым я не писал, если написал к тем, которые сами писали. Если мне надобно было писать ко всем вам, то и вам всем надлежало написать ко мне вместе с Евсевием. Теперь же, соображаясь с ходом дела, писал я только тем, которые известили меня о деле и писали ко мне письма. А если и то вас тронуло, что я один писал к нему, то следует вам негодовать и на то, что и он написал ко мне одному. Но и в этом, возлюбленные, есть только правдоподобный, а не основательный предлог.
