46) Таким образом, хотя всего более не только из прежняго, но и из этого обнаруживается их злонравие и клеветничество, однако же, чтобы в самом бегстве своем не могли найти они какого-нибудь предлога к своему злоухищрению, за благо разсудили мы по закону истины изследовать их кознодейства. И предположив себе такую цель, из всех дел их находим то, что они – клеветники, и не что иное делали, как только строили козни нашим сослужителям.
Тот Арсений, о котором говорили они, будто бы лишен он жизни Афанасием, и жив, и считается между живыми. А из этого видно, что разглашаемое ими и о других есть вымысел. Разглашали они и о чаше, будто бы разбитой Афанасьевым пресвитером Макарием, но пришедшие из Александрии, Мареота и прочих мест засвидетельствовали, что ничего этого не было, и епископы, писавшие из Египта к сослужителю нашему Юлию, достаточно подтвердили, что там не было вовсе и подозрения о чем-либо подобном.
С другой стороны, о тех судебных записях, в которых, как говорят они, есть нечто против Афанасия, дознано, что составлены они односторонним образом, притом, по этим самым записям допрашиваемы были язычники и оглашенные, один из оглашенных при допросе показал, что, когда Макарий прибыл на место, находился он внутри, а другой, будучи спрошен, сказал, что часто упоминаемый ими Исхир лежал тогда больной в своей келлии, а из этого видно, что таинство вовсе не было совершаемо, потому что были тут оглашенные, и не было Исхира, который лежал, будучи болен. И сам лукавый Исхир, солгав в утверждаемом им, будто бы Афанасий сжег одну из божественных книг, – и будучи обличен в том, сознался о себе, что в то время, как прибыл Макарий, был он болен и лежал. Почему и из этого видно, что он клеветник. И, конечно, в награду за сию клевету этому Исхиру, не бывшему пресвитером, дали именование епископа. Ибо два пресвитера, бывшие некогда с Мелетием, а впоследствии принятые блаженной памяти Александром, бывшим епископом Александрийским, ныне же находящиеся при Афанасии, прибыв сюда, засвидетельствовали, что Исхир никогда не бывал у Мелетия пресвитером, да и Мелетий в Мареоте вовсе не имел церкви или священнослужителя. И однако же, того, кто не бывал пресвитером, выдали теперь за епископа, думая в клевете своей этим именованием изумить слушателей.
47) Читано было также сочинение сослужителя Маркелла, и обнаружилась злокозненность евсевиан. Что Маркелл сказал в виде вопроса, то выдали за собственное его исповедание. Посему прочитано было и последующее за вопросами и предшествующее им, – и обнаружилась правая Маркеллова вера. Ибо Маркелл Богу Слову не приписывал, как утверждали они, начала от Святой Марии, не говорил, что Царство Его имеет конец, а напротив того, написал, что Его Царство безначально и нескончаемо.
А сослужитель Асклипий принес судебныя записи, составленныя в Антиохии в присутствии обвинителей и Евсевия Кесарийскаго, и определениями судивших епископов доказал о себе, что он невинен.
Итак, возлюбленные братия, не без причины не послушались они после многократных приглашений, не без причины обратились в бегство: гонимые совестию, бегством своим подтвердили клеветничество свое и заставили верить тому, что против них говорили и показывали явившиеся сюда их обвинители. Ибо, сверх всего этого, низложенных и изверженных прежде за Ариеву ересь не только они приняли, но даже возвели на высшую степень, диаконов на пресвитерскую, пресвитеров во епископы, не с иною какою целию, но с тою единственно, чтобы возможно было разсеивать и распространять нечестие и вредить благочестивой вере.
48) Начальниками же ныне у них, после Евсевия, – Феодор из Ираклии, Наркисс из Нерониады Киликийской, Стефан из Антиохии, Георгий из Лаодикии, Акакий из Кесарии Палестинской, Минофант из Ефеса Азийскаго, Урзаций из Сингидона Мисийскаго, Валент из Мурзов Паннонских. Они-то пришедшим с ними с Востока не дозволяли ни явиться на святый Собор, ни вовсе ходить в церковь Божию, и пришедши в Сардику, делали по местам свои собрания, и положили между собою условия с угрозами – по пришествии своем в Сардику, вовсе не являться на суд и не сходиться вместе со святым Собором, но только прийти и, заявив о своем по долгу прибытии, тотчас предаться бегству.
Это могли мы узнать от сослужителей наших – Макария из Палестины и Астерия из Аравии, которые пришли вместе с ними и отступили от их неверия. Они – то, явившись на святый Собор, жаловались на принуждение, какое терпели, и говорили, что у них ничто не делается правдиво, присовокупляли также, что многие там объявили бы себя на стороне православия, но им воспрепятствовали прийти сюда угрозами и похвальбами против намеревающихся отступить от этих Евсевиевых сообщников. Почему и старались, чтобы все пребывали в одном доме, никому не дозволяя на самое короткое время удаляться в особое место.
