40) Поелику же узнали мы, что и против сопресвитеров наших Афония, Афанасия, сына Капитонова, Павла и Плутиона составлен был заговор Евсевиевыми сообщниками, а потому одни сосланы в заточение, другие сами бежали, когда угрожали им смертию, то признали мы нужным объявить нам и об этом, да будет вам известно, что и их приняли мы и признали невинными, очень хорошо зная, что все, сделанное Евсевиевыми сообщниками против православных, сделано к славе и похвале подвергшихся их козням. Хотя епископу вашему и нашему сослужителю Афанасию прилично было бы донести вам о них как о своих, частным образом, но поелику для большаго засвидетельствования захотел он, чтобы написал вам святый Собор, то не замедлили мы, а напротив того, постарались уведомить вас, чтобы и вы, подобно нам, приняли их как достойных похвалы, потому что и они за благочестивую веру во Христа сподобились претерпеть поругание от еретиков.
Какое же определение составлено святым Собором против покровителей арианской ереси, погрешивших против вас и против других Церквей, об этом узнаете из приложенных бумаг, которые послали мы к вам, чтобы вам было из этого известно, что Вселенская Церковь не оставляет без замечания погрешающих против нея.
Святый Собор, по благодати Божией созванный в Сардике, епископам и сослужителям в Египте и Ливии, возлюбленным братиям, желает о Господе радоваться.
41) И до получения нами писем от вашего благоговения небезызвестно, а напротив того, явно было нам, что покровители злоименной арианской ереси устрояли многое и ужасное, впрочем, более на пагубу душе своей, нежели во вред Церкви. В том состояли их искусство и коварство, такого держались они убийственнаго всегда намерения, чтобы всеми силами преследовать и гнать всех, где бы то ни было, православных, содержащих учение Вселенской Церкви, какое предано им от Отцов. На одних взводили вымышленныя обвинения, других посылали в заточение, иных томили в муках. Конечно же, своими насилиями и мучительством старались они помрачить и чистоту брата и соепископа нашего Афанасия, а потому и суд у них был без строгих изследований, без доказательств, одним словом – несправедлив. Посему, не надеясь на то, что о нем выдумали и разглашали, и сами усматривая, что не могут представить на это верных доказательств, прибыв в город Сардику, не захотели явиться на Собор всех святых епископов. А этим и обнаружилось, сколь справедлив суд брата и соепископа нашего Юлия, ибо не без осмотрительности разсудил он, но по самой строгости решил дело, почему и нимало не усомнимся принять в общение брата нашего Афанасия, у котораго восемьдесят епископов были верными свидетелями и которому послужило в оправдание и то, что с помощию возлюбленных братий наших – пресвитеров своих, и также с помощию писем обнаружил он козни Евсевиевых приверженцев, подкреплявших себя не судом, а более насилиями. Почему все повсюду сущие епископы подтвердили – принять в общение Афанасия за его чистоту.
Да обратит внимание любовь ваша и на следующее: Когда Афанасий явился на святый Собор, созванный в Сардике, тогда, по сказанному выше, и посланиями, и устными приказаниями напоминали мы Восточным и приглашали их также явиться. Но они, обличаемые совестию, под неприличными предлогами начали уклоняться от суда, требовали, чтобы невинный, как виновный, изринут был из нашего общения, не внимая тому, что это неприлично, лучше же сказать, невозможно. И о судебных записях, составленных в Мареоте какими-то негодными и отчаянными молодыми людьми, которым никто не поверял и самой низшей степени в клире, доказано было, что произведено одностороннее изследование дела, потому что не было там ни брата нашего, епископа Афанасия, ни обвиняемаго ими пресвитера Макария. Да и допрос, лучше же сказать лживый наговор, сделан ими самым постыдным образом, потому что были допрашиваемы то язычники, то оглашенные, не для того, чтобы сказали, что знают, но чтобы дали лживое показание, какому сами их научили. И вам, пресвитерам, которые были озабочены отсутствием вашего епископа и хотели быть при изследовании, доказать истину и обличить ложь, не сделано никакого уважения, вам не дозволили присутствовать, даже с поруганием изгнали вас.
И из этого уже весьма очевидна всякому клевета. Но, прочитав судебныя записи, нашли мы еще, что вселукавый Исхир, который за клевету получил от них награду – мнимое имя епископа, сам обличил себя в этой клевете, потому что в этих же записях сказал о себе, что в то время, когда, по утверждаемому ими, вошел в келлию его Макарий, лежал он больной, между тем как Евсевиевы сообщники дерзнули написать, что, когда явился Макарий, Исхир стоял и совершал Приношение.
