Итак, никто да не обольщает сам себя: Вси бо предстанем судищу Христову (Рим. 14, 10), где вся нага и объявлена пред очима Его (Евр. 4, 13), где предстанут тысячи тысяч и тьмы тем святых Ангелов и все Силы Небесныя подвигнутся. И где тогда будут высокоумие и надменность? Где тогда упоение и раздражительность? Где тогда расточительность, угрозы и суетное высокомерие? Кто постоит перед страшным прещением Ангелов Божиих? Представим себе, что предавшие себя Христу и благоугодившие Ему в веке сем будут судить нас, как написано: Не весте ли яко святии мирови имут судити (1 Кор. 6, 2). Ибо они, будучи подобострастными нам человеками в мире, благоугодили Богу, а мы, делая лукавое, прогневляем Бога.
Но, может быть, какой-нибудь двоедушный человек возразит и скажет: «Знает Господь, что бывает от немощи моей, и Он сострадателен к моей немощи». Увы, увы! Кто не будет плакать о сих людях? В деле Господнем извиняем (свое нерадение) немощью, а для ссор, для составления скопищ, для дел лукавых мы сильны? Для чего сам себя обманываешь, думая посмеваться Богу? Не сей худого, – и не пожнешь худого. Послушай того, кто говорит: Кто жесток быв противу Его, пребысть? Обетшаяй горы и не ведят, превращаяй я гневом (Иов. 9, 4-5). Или сердца наши до того огрубели от объеденья, пьянства и печалей житейских, что не можем познать своего чина? Надлежало бы каждому из нас подумать и сказать в душе своей: «Не знаю, куда мне обратиться; валюсь я всяким ветром. И для чего мне возмущать души других к осужденью своему? Не должно ли, напротив, и тех, которые покушаются на это, остановить советом и просьбами, чтобы не быть мне устраненным от сыноположения? Ибо написано: Блажени миротворцы: яко тии сынове Божии нарекутся (Мф. 5, 9). А теперь что делать мне, нерадивому? Что в день Суда отвечать пред страшным Судилищем за свою душу и еще за тех, кого, соблазнив, совратил я с пути истины? Иной оставил отца и матерь, другой – жену, детей, друзей, имение, уповая на Христа, и избрал безмолвие, а я не переставал их смущать и оскорблять». Но ты делаешь противное этому, и не безмолвствуешь в келье своей, но ходишь по кельям других монахов, развращая души братьев, клевеща брату на брата, наводя их на худые подозрения, возбуждая в них бурю помыслов, и производишь мятежи в братстве. Поелику поработил ты себя худому вожделению, то и навык[298] таким неразумным делам. Для чего же так безжалостно злоупотребляешь своей жизнью? Для чего вредное душе твоей почитаешь полезным? Для чего навлекаешь на себя чужие беды? Если не уцеломудришься, наконец, и не будешь безмолвствовать, осудят тебя и те, кто хвалят тебя. Когда совершенно впадешь в глубину зол, тогда и сам будешь укорять врагов истины. Ибо совет нечестивых не устоит, по слову сказавшего: Господь разоряет советы языков… и так далее. Совет же Господень во век пребывает (Пс. 32, 10,11). Или еще по жестокосердию нашему станем превозноситься телесной силой, не зная сказанного: исполин не спасется множеством крепости своея (Пс. 32, 16), – и потом: Се очи Господни на боящияся Его … Избавити от смерти души их, и препитати я в глад (Пс. 32, 18-19). Для чего отрекаешься выслушать увещание? Вижу движения твои, которые дышат любоначалием. Не дивись славе, но посмотри на следующую затем опасность: Ибо… сиянии же сильне истязани будут (Прем. 6, 6). Если не радеем об одной душе, которую вверил нам Господь, и попустили ей придти в запустение, как винограднику огражденному, но оставленному без возделывания, то вверит ли нам Бог попечение о целом саде? Верный в мале, и во мнозе верен есть, а неверный в мале, и во мнозе неверен есть (Лк. 16, 10). Итак, помолимся о душе, нам вверенной, чтобы дать за нее отчет, когда Господь подвергнет исследованию всю вселенную. Немалая предстоит опасность приставленному иметь попечение о стаде, если против воли Пастыреначальника будет во зло употреблять управление паствой. Ибо, как сказано: силнии сильне истязани будут!
