Поэтому, человек, не полагайся на богатство: оно останется здесь. Не полагайся на то, что имеешь у себя: это не пойдет за тобой в шеол.
Не полагайся, человек, на красоту свою: она истлевает во гробе.
Видел я, как алчный шеол наполняется, – и всегда не полон. Чем большее число мертвецов входит в него, тем обширнее делается его зев.
Неисчислимые тысячи лежат там и богатых и бедных, бесчисленные сонмы видел я лежащих там, и они не смешаны друг с другом.
Тихо лежат они в могиле; нет у них ни гласа, ни чувства; никто не может восстать и освободиться вместе с другом своим.
И сильные не могут в шеоле ничем возобладать; и могучие, и гордые не в состоянии там возвыситься перед другими.
Не могут там сластолюбцы предаваться удовольствиям, корыстолюбивые – заниматься приращением своего богатства.
И царь, и золото его лежат во гробе и не доставляют пользы друг другу; и богатый, и сокровище его лежат там, и один не пользуется другим.
Лежит во гробе грешник, а с ним – неправда его, соблюдаемая для геенны; лежит во гробе праведник, а с ним – все страдания его, за которые ожидает его рай.
Лежит во гробе бедный, а с ним – милостыни его, и ожидает его Царство.
Внимательно всматривался я в кости богатых и бедных – точно ли кости богатых красивее, нежели кости бедных?
Исчезла там красота прекрасных; исчезли пышность и слава. Те, которые облекаемы были в виссон, там обнажены и черны, как уголь.
Совершенно обезображенными лежат намывавшие[106] некогда лицо свое; молью источены глаза, для которых не жалели прежде прикрас.
Там лежат предававшиеся забавам, и обратились они в отвратительный гной; там лежат любившие великолепие, – и стали как бы ничто.
Там лежат возлюбившие гордость, – и ненавистен их вид; любившие первенствовать – ниц повержены на лице свое.
Друзья суетной учености лишены ума; любители презренного богатства не имеют у себя и насущного хлеба. Вместе лежат там враги, и смешаны кости их!
Мне подражайте, несчастные; мне последуйте, бедные, и не сетуйте о том, что почиваете среди безместных пришельцев.
Пусть мне последуют гордые, которые превозносятся перед собратиями богатством. Пусть на меня взирают прекрасные, которые смеялись над наружностью других.
У меня научитесь мудрости, бесстыдные презрители Божией твари; от меня вразумитесь, посмевавшиеся над творческой Премудростью.
Научитесь у меня благоразумию, прекрасные, гордившиеся красотой преходящей.
Богато убранные юноши, вострепещите того ужаса, который меня привел в трепет.
День и ночь плачьте о себе девы, потому что не знаете, как ужасна страна, где найдете себе обители.
Вся та страна есть страна мертвых; страшный мрак – блюститель ее сокровищ; властитель ее – смерть, каждый день как лев рыкает.
Связаны лежат там исполины, и червь точит тела их; немы уста мудрых, и стали смрадной нечистотой в шеоле.
И юношей, и дев попирает смерть на стогнах своих (повсюду), каждый день непрестанно губя прелести прекрасных юношей и дев.
Смерть – царь этой страны; служители ее – убийцы; ни царь, ни служители его не знают милосердия.
Сила этого злобного царя – полчище темных духов, губителей человеческого рода.
Каждый день на услугах они у смерти, которая восседает в своем чертоге, окруженная полчищем ликующих исполинов.
Преклоняет главу свою Адам и делается добычей змия; вопиет он от скорби и болезней, – и нет помощи несчастному.
Исполины, сыны Сифовы и Еноховы, эти славные прекрасные исполины, не имевшие в себе недостатка, все потреблены[107] смертью в шеоле.
Кто изобразит ужасы страны сей? Кто опишет, какими она окружена страхованиями? Содрогается всякий, кто ни вступает в нее.
Придверник там – смерть, стражи заключенных – демоны, домоприставник – тление, пожирающее телесную красоту.
Увы! Что сталось со мной, братия мои? Плачьте и рыдайте о мне, несчастном; меня заключает в себя шеол, смерть зияет на меня устами.
Вижу, как она предает тлению плоти прекрасных дев, как все их красоты в шеоле обращаются в отвратительную гнилость.
Мог ли кто, братия мои, спастись из той страны и рассказать, что делается там, описать все бедствия, какими наполнены стогны ее?
Плачьте, братия мои, о самих себе, ежедневно плачьте друг о друге, потому что лишены там будете любви и сообщества любимых вами.
Веселится и радуется смерть, ликует шеол и молчит, с радостью отверзая врата свои, и поглощает роды и поколения.
И как привык этот лютый мучитель поглощать прекрасных, так поглотил и похитил он в область свою Прекраснейшего и Святейшего.
Ввел в темные свои чертоги и сокрыл там Исполина.
Но величественно восстал Крепкий, связал смерть в собственном жилище ее, оковал и низложил мучителя, который величался над человечеством.
Вконец разорил Он ненасытный шеол, который поглощал и терзал даже плоти святых; воззвал Он, – и в трепет пришли демоны, и тьма содрогнулась от гласа Его.
В ужас поверг Он дружины и полчища смерти; стенает в узах своих и громко вопиет шеол в своих владениях.
