Не скорбите, возлюбленные, о том, что лишились вы отца. Всевышний Отец охранит вас от всякого вреда.
Всемощная Сила, Которая сопутствовала Иосифу и питала его на чужой стороне, будет и вас руководить, по милосердию Своему, и о вас иметь попечение, по благодати Своей.
Отцу всех духов поручаю вас, возлюбленные мои. Он будет утешать вас во всякое время и во всех ваших нуждах.
Животворящий Крест Спасителев, которым спасены и избавлены мы от смерти, и дом сей, и вас, и всех живущих в нем сохранит невредимыми.
Умоляю вас, святые иереи и все чада Церкви, испросите мне щедрот у милосердного Бога. Умолите Его, да сподоблюсь Авраамова лона, и вместе с бедным Лазарем да возвеселюсь там в брачном чертоге.
Помолитесь, чтобы избавиться мне от соседства с оным богачом и подобно ему не мучиться в пламени огненном.
Я – член ваш о Господе нашем, я – брат ваш по Крещению, поэтому позаботьтесь недолго о воспитании сирот, детей моих.
Меня не будет здесь, чтобы воздать вам за это; вместо меня воздаст вам Бог богато во Царствии.
Много страшат меня в шеоле грехи мои и беззакония. Их виню в том, что детей моих сделали сиротами.
Помоги и сохрани жизнь их Ты, вещавший у пророка: Мне
Утешь скорбящих, потому что, по велению Твоего владычества, разлучает меня смерть с детьми моими.
Милосердие Твое да будет для них матерью; оно да сохранит их под сенью своей. Помилуй же меня, Господи, как разбойника, по милосердию Твоему, сподоби меня щедрот Твоих! Призри и воспитай их, чтобы возблагодарили они Тебя за милости Твои!
Привел я себе на мысль смерть Евы – и содрогнулся, объятый ужасом. Привел я себе на мысль час ее отшествия, – и вдруг напала на меня скорбь.
С глубокой горестью сказал я: «О, лучше бы не быть мне в числе ею рожденных! Тогда не мучительствовала бы надо мною смерть, не ужасал бы меня день отшествия».
От нее получил начало день смерти, за нее умираем мы. Что пользы оттого, что дана была она в подружие и в помощь Адаму?
Она навлекла смерть на чад своих, сделала, что умирают ее возлюбленные. О, как достоплачевен день ее отшествия, как горек час ее смерти!
При этом приходит на мысль смерть каждого человека, припоминаются страдания всех. Жизнь ее была для нас сетью, смерть ее стала памятником скорби.
Когда в день смерти исчезала уже крепость этой умершей, она, исполнившись печали и горести, призвала к себе и сынов, и дочерей, и сестер, и подруг своих.
И как только обвела она взорами окружавших ее, и увидела, что собрались ее возлюбленные, громко стала плакать и рыдать, до слез довела всех своими воздыханиями, возбудила в них скорбь горькими стенаниями и так начала свои жалобы:
«Что делать мне, дети мои? Насильно ведут меня отсюда».
«Кто же это разлучает меня с вами, возлюбленные? Кто же отторгает меня от вашей любви? Кто же уводит меня от вас, дорогие, горячо любимые дети мои?»
«Кто похищает меня из среды вашей, возлюбленные мои, тех, которых с великими заботами воспитала я? Ради вас я некогда утратила девство свое».
«А теперь не дозволено мне порадоваться на вас, которых родила и воспитала. Кто возвратит мне дни моего детства, годы моей юности, когда не было у меня ни детей, ни беззаконий, когда была я чиста от грехов и жила безбрачно?»
«Кто даст мне увидеть вас такими же, какими Саломия некогда видела любимцев своих?»
«О, тяжкий долг, оставленный нам Евой в наследство! Смерть требует уплаты. Ты, матерь живущих, стала для твари матерью смерти».
«В скорби, с болезнями, с опасностью жизни должно ей стало и зачинать, и производить на свет, и предавать погребению. Если бы не ввела она смерть в мир, то не рождала бы в болезнях».
«А теперь постигает ее наказание; за вину ее умирают дети ее».
Смотри же, матерь эта, дщерь Евы, напоминает нам день смерти.
Вот взывает она к детям своим, и с тяжкими воздыханиями отвечают ей дети: «Любимая любимыми тобой матерь, кто поемлет тебя из среды нас?»
«Вот, посмотри, собрались дети твои, жаждут сладких речей твоих. Возведи взоры свои на окружающих тебя и взгляни на милых тебе».
«Вот стоят они у твоего ложа и, как к невесте, взывают к тебе: „Для чего остаешься безмолвной, матерь? Прежде была так словоохотна, а теперь смерть наложила на тебя молчание“.
„Простри руки свои, полелей детей своих, обними и облобызай любимых тобою, открой уста свои, спой им нежную песнь, ибо вот, лежат они пред тобой, простершись на земле“.
„Где неусыпная твоя попечительность, где заботливость твоя о детях твоих? Где сладкий твой голос, призывавший любимцев твоих?“
„Куда пойдем мы отыскивать тебя? В какой будешь ты стране, чтобы полететь нам, как птенцам, и увидеть тебя, и снова утешиться?“
„Входим во внутренность дома; там пустота, печальная тишина; и камни жалуются на это, помня о прекрасных твоих распоряжениях[108]“.
Кто увел тебя из дома твоего и обратил его в необитаемую пустыню? Кто похитил тебя из жилища твоего и наполнил его скорбью и грустью?»
