1. Скажу приветствие пришедшим из Египта (что будет и справедливо, потому что они собрались охотно, преодолев зависть ревностью), пришедшим из того Египта, который обогащает, правда, и река (выражусь и сам, подражая несколько щедрым на выражения такого рода), река, дождящая из земли, как море, наводняющая окрестности, но более обогащает Христос мой, прежде бежавший в Египет, а ныне снабдевающий из Египта; тогда бежавший от Иродова детоубийства, а ныне снабдевающий по чадолюбию отцов, – Христос, новая пища для прекрасно алчущих, пшеница, раздаваемая щедрее, нежели когда-нибудь по известным и достоверным сказаниям Истории,
3. Таков Иосиф – ваш, а можно сказать, и наш житомер, который по преизбытку мудрости умел и предвидеть голод, и помочь в голоде домостроительными распоряжениями, посредством красивых и тучных коров врачуя безобразных и тощих. А под именем Иосифа разумей кого хочешь: или соименного бессмертию, любителя и зиждителя бессмертия,[286] или преемника его престола, учения и седины, нового нашего Петра – Петра столько же по добродетели, сколько и по имени. Ими посечена и сокрушена самая средина, хотя она и оказывает еще малые и слабые трепетания жизни, подобно хвосту рассеченного змия. Один из них, в старости доброй разрешившись от жизни после многих борений и подвигов, из горнего мира (в сем совершенно я уверен) призирает ныне на дела наши и подвизающимся за доброе простирает руку помощи, тем удобнее, что он свободен от уз. Другой поспешает к такому же разрешению, или освобождению, и после таких же подвигов, и хотя близок уже к горним, однако же в такой еще мере не отрешился от плоти, что может оказать последнюю помощь слову и собрать обильнейшее напутие для вступления в путь. 4. Вы питомцы и порождения сих великих, и наставников, и подвижников истины, и победителей, которых ни время, ни властелин, ни слово, ни зависть, ни страх, ни обвинитель, ни клеветник, ни явный враг, ни тайный наветник, ни кажущийся нашим, ни чужой, ни золото – сей невидимо действующий мучитель, которым многое ныне бывает разбросано и переставлено, ни ласки, ни угрозы, ни изгнания, и продолжительные и многократные (одному лишению имуществ не могли они подвергнуться по причине великого богатства – нестяжательности), наконец ни все прочее, и отсутствующее, и настоящее, и ожидаемое, не подвигло и не убедило сделаться худшими, изменить в чем-нибудь Троице и повредить учение о Божестве. Напротив того, они укреплялись опасностями, более и более ревновали о благочестии. Таково страдать за Христа – это усиливает любовь и для мужей высокого духа служит как бы залогом последующих подвигов!
5. Таковы ныне повествования и чудеса твои, Египет! Но ты восхвалял мне козлов мендисийских и мемфисского Аписа – какого-то упитанного и великорослого тельца, и таинства Изиды, и растерзание Озириса, и почтенного твоего Сераписа – дерево, которому по баснословию, по древности и по безумию кланяющихся кланялись как неизвестному и небесному веществу, но все же как веществу, хотя ложь и взята была в помощь. Ты восхвалял также (что и еще срамнее) многоразличные изображения морских чудовищ и пресмыкающихся. Но над всем сим восторжествовал Христос, восторжествовали Христовы проповедники, как другие, в другие времена и каждый сам по себе просиявшие, так и помянутые теперь отцы, через которых ты, удивительная страна, стала ныне известнее, нежели все прочие страны, прославленные всеми и древними и новыми повествованиями.
