15. Сверх сего я размышлял и размышляю еще о том (смотрите, не весьма ли это справедливо?), о чем неоднократно уже с вами любомудрствовал. Они имеют у себя домы, а мы – Живущего в домах; у них есть храмы, а у нас Бог, и мы сами через поклоняемую Троицу можем соделаться живыми храмами живого Бога, одушевленными жертвами, разумными всесожжениями, совершенными приношениями и богами. У них народы, у нас Ангелы; у них дерзость, у нас вера; они угрожают, мы молимся; они низлагают, мы терпим; у них золото и серебро, у нас очищенное учение. Ты построил себе дом в два и в три жилья (припомни слова Писания: дом широкий с отверстыми окнами, Иер. 22:14), но он не выше моей веры и тех небес, к которым стремлюсь. Мало у меня стадо? Но не носится по стремнинам! Тесна у меня ограда? Впрочем, неприступна волкам, не впустит внутрь себя разбойника, через нее не перейдут ни тати, ни чужие. Хорошо знаю, что увижу ее некогда и более обширной, что и из тех, которые ныне волками, надобно мне будет многих причислить к овцам, а может быть, и к пастырям. Сие благовествует мне Пастырь добрый, для Которого полагаю я душу свою за овец. Не боюсь я малочисленности стада, потому что его удобнее обозревать; я знаю своих, и свои меня знают. Они знают Бога и знаемы Богом. Овцы мои слушают моего голоса, который сам я выслушал в Божием слове, которому научился у святых отцов, которому учил равно во всякое время, не соображаясь с обстоятельствами, и не перестану учить, с которым я родился и отойду. 16. Сих овец называю я по имени (потому что они не безыменны, как и звезды, которые, если имеют свой счет, то имеют и свои имена), и они следуют за мной, потому что воспитываю их на воде упокоения (Пс. 22:2), они следуют и за всяким подобным пастырем (видите, с какой приятностью слушали голос его), но не последуют за пастырем чуждым и убегут от него, потому что имеют уже навык отличать знакомый голос от чужого. Они убегут от Валентинова сечения Единого на два, веруя, что Творец и Благий не два Существа; также от Глубины и Молчания и от баснословных эонов, действительно достойных глубины и молчания; убегут от Маркионова Бога из стихий и чисел, от Монтанова злого и женского духа, от Манесова вещества и Манесовой тьмы; от Новатова высокомерия и Новатовой чистоты, заключающейся в одних словах; от Савеллиева разложения и слияния, или, так сказать, поглощения, в котором Три собираются во Едино, но Единое не определяется в трех ипостасных; от Ариева и Ариевыми последователями вводимого отчуждения естеств и от нового иудейства, ограничивающего Божество одним нерожденным; от Фотинова дольнего и начавшегося от Марии Христа. Но они будут поклоняться Отцу и Сыну и Святому Духу – единому Божеству, Богу Отцу, Богу Сыну, Богу (если не огорчишься) Духу Святому, единому Естеству в трех Личностях: разумных, совершенных, самостоятельных и раздельных по числу, но не по Божеству. 17. Сии речения да уступит мне всякий угрожающий ныне, а другие пусть присвояет себе, кто хочет. Отец не потерпит, чтобы Его лишили Сына, ни Сын, чтобы Его лишили Святого Духа; но лишаются, ежели Сын или Дух есть во времени и тварь, ибо сотворенное не Бог.
И я не терплю, чтобы лишали меня совершения:[285] Един Господь, едина вера, едино крещение (Еф. 4:5). Ежели отнимется у меня это крещение, от кого получу второе? Что говорите вы, потопляющие или перекрещивающие? Можно ли быть духовным без духа? Причастен ли Духа не чтущий Духа? И чтет ли Духа крестящийся в тварь и сораба? Нет, и ты не скажешь так много. Не солгу Тебе, Отче Безначальный! Не солгу Тебе, Сыне Единородный! Не солгу Тебе, Душе Святый! Знаю, Кого я исповедал, от кого отрекся, с Кем сочетался; и не согласен, после того как узнал речения верного, учиться у неверных и, после того как исповедал истину, прилагаться ко лжи, сходить в купель для совершения и выходить более несовершенным, приступать ко крещению водой для оживотворения и стать подобным младенцу, который умирает в минуту матернего разрешения, так что его рождению сопутствует смерть. Для чего ты делаешь меня через одно и то же блаженным и несчастным, новопросвещенным и непросвещенным, божественным и вместе безбожным? Не для того ли, чтобы потерпела крушение моя надежда воссоздания? Кратко сказать: вспомни исповедание! В кого ты крестился? В Отца? Хорошо! Однако же это иудейское. В Сына? Хорошо! Это уже не иудейское, но еще несовершенно. В Духа Святого? Прекрасно! Это совершенно. Но просто ли в Них ты крестился или и в общее Их имя? Да, и в общее имя! Какое же это имя? Без сомнения, имя Бога.
В сие-то общее имя веруй, успевай и царствуй (Пс. 44:5), и прейдешь отсюда в тамошнее блаженство, которое, по моему разумению, есть совершеннейшее познание Отца, Сына и Святого Духа и в которое да достигнем и мы, о самом Христе, Боге нашем. Ему слава и держава с безначальным Отцом и животворящим Духом ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.
