Зло, начавшись в высшей сфере разумно-свободных существ, перешло, по учению св. Григория, на человека и распространилось во всем видимом мире. Как там оно явилось не само собой и не по воле совершеннейшего и всеблагого Творца, но имело свою причину в самих тварных существах, в свободном противлении их воле всемогущего Творца, так и здесь строго философствующий ум Богослова не мог допустить какой-либо случайной и внешней причины и решить вопрос о начале греха в человеке без участия самого человека. Составленное св. Григорием понятие о природе первозданного человека открывало путь к правильному и вполне удовлетворительному решению данного вопроса, и он как нельзя лучше воспользовался этим понятием. Последнее и, по составу своей природы, отличное от других творение, человек, по воззрению св. Григория, подобно всем другим тварям, вышел из рук Творца совершеннейшим существом, чуждым всякого зла и недостатков. Как образ Божий, он был близок и сроден Божеству, нося в своей бессмертной душе разум и свободную волю, – конечно, не в смысле абсолютного совершенства, – в силу которых он мог свободно мыслить и действовать; а чтобы, при своей близости к Божеству и совершенстве природы, человек не возгордился и не впал в грех денницы, премудрый Творец соединил его духовную природу с вещественной, природой ограниченной, бесконечно отдаляющей человека от Бога. Обе эти природы, при условии подчинения низшей природы высшей, представляли в первобытном человеке полную гармонию и единство, обусловливающие его блаженное состояние. Но совершенство и блаженство человека могли оставаться в первобытном своем состоянии только при условии абсолютно совершенного употребления человеком дарованных ему сил от Бога, при условии неизменно доброй его нравственной деятельности. Между тем человек, по воззрению св. Григория, был создан Богом разумно-свободным существом не в абсолютном и субстанциальном смысле, при котором для него были бы невозможны никакие заблуждения и ошибки, а в смысле условном и ограниченном, при котором он заключал в себе способность как к добру, так и к злу.[1178] Выбор того или другого зависел исключительно от его свободной воли: он совершенно свободно мог как постепенно утверждаться в добре и в своем нравственном совершенстве достигать уподобления бесконечному Существу, так и ошибаться. Отсюда весьма легко и естественно было св. Григорию перейти к учению о свободном грехопадении первого человека.
