Гермионе нравилось думать, что она плывет по морю. Может быть, он появился, чтобы остаться с ней, или утопить, или пришвартовать в каком-либо месте, которому они могли бы дать имя, сберечь и назвать своим. Но что бы это ни было, каким бы образом они здесь ни оказались, куда бы ни шли — он принадлежал ей.
========== Творения ветра ==========
Его белые волосы отдают желтизной и еще каким-то цветом, который напоминает ей о густых облаках, закрывающих солнце. Еще о буре на горизонте, о зловещем шевелении серых и синих тонов, которое обещает неудержимое, неумолимое. А еще о розовом весеннем поцелуе, и она видит в памяти жаркие, благоухающие дни в полях и грязь, запекшуюся на ногах до колен.
Он на голову выше ее — и кончик его подбородка легко соприкасается с ее макушкой, только подойди она ближе. Его плечи широки, но недостаточно, чтобы выглядеть неестественно в сравнении с его ростом. У него стройная фигура, мускулистая настолько, что можно отметить рельеф: когда он кряхтит, поднимая что-то тяжелое, или обнимает тонкую женскую талию, или ритмично двигается, прикасаясь потной кожей к коже. Он напоминает ей птиц в сером небе, мелькающих над колышущимся морем. Он напоминает ей сумерки зимой, когда голые ветви пронзают луну. Он напоминает ей камень, покрытый мхом, под лучами заходящего золотого солнца. Он напоминает ей о многом…
— Грейнджер, — протягивает он нехотя и скучающе.
Она улыбается в ответ, достаточно широко, чтобы ощутить боль от напряжения в щеках. Сейчас она, наверное, выглядит сумасшедшей, но это нормально. Он привык видеть ее именно такой.
***
Гермиона услышала стук в дверь, позволила стучавшему войти в кабинет. Она вздохнула, уже зная, кого увидит. Гарри предупредил ее еще до обеда, а значит, последние сорок пять минут она провела прокручивая в голове одну мысль. Она не понимала, чего ожидать. Она знала лишь о прошлом и том, что Гарри, Невилл и Симус рассказали о настоящем.
Драко Малфой сухо кивнул и вошел внутрь, плотно закрыв за собой дверь. Она видела его лишь мельком в прошлом году, и маленькая, нелогичная часть ее мозга предположила, что он украл у кого-то мантию аврора. Конечно, это было неправдой. Он являлся напарником Невилла в течение семи месяцев, а ранее работал с Гарри — до того, как тот стал главой Аврората.
— Драко Малфой, — поприветствовала она его так же, как до этого приветствовала Невилла, а утром — Уэйтса. В ее обязанности входило улаживать юридические вопросы, с которыми авроры сталкивались во время выполнения задания, и Малфой ничем не отличался от других. Все строго по делу.
Он остановился лишь на мгновение, принял протянутую руку, обхватил, качнул три раза — и образ ребенка с зализанными назад волосами словно растаял перед глазами.
— Гермиона Грейнджер.
— Что случилось пятнадцатого июля?
Стульям в ее кабинете было года три, сидушки были потертыми и удобными. Стараниями Малфоя они стали выглядеть совершенно новыми. Его плечи были расправлены, спина прямой, а подбородок слегка приподнят. Застежка дорожной мантии оставалась точно посередине между ключицами, и не было видно ни единой складки, несмотря на то, что рабочий день подходил к концу. Он положил сжатые в кулаки руки на ноги, и Гермиона отстраненно задумалась, как долго следует на него смотреть, чтобы увидеть, как он моргает.
— Нам с Лонгботтомом поручили исследовать банду Йовы в принадлежащих немцам пабах по всему Лондону. Мы…
— Начните с того момента, как вы вошли в заведение. — Она уже знала о гуляющем по волшебному миру наркотике и том, как он начинает просачиваться в маггловскую часть Лондона, несмотря на закон, который помогла принять в прошлом году.
Малфой дернул челюстью, но это был единственный признак его раздражения.
— Мы сели в баре, заказали напитки. Выпили пару кругов и оставили бармену непомерно высокие чаевые. Мы…
— Вы хотите сказать, что были пьяны?
На этот раз он дважды сжал кулаки и несколько секунд пристально смотрел на нее. Гермиона видела реакцию и похуже.
— Как я собирался объяснить, перед тем как войти, мы приняли отрезвляющее зелье. Алкоголь не подействовал.
— Хорошо. — Она кивнула, чтобы он продолжал, и обмакнула перо в чернильницу.
— Мы узнали из одного источника…
— Какого источника? — Она ждала, глядя на капельку чернил на конце пера.
— У вас нет доступа к этой информации, — спокойно сказал он.
Она снова кивнула, ожидая продолжения, и подняла глаза, когда он этого не сделал. Малфой смотрел на нее, слегка нахмурив брови, и этого было достаточно, чтобы его взгляд показался более враждебным. Он знал, что она испытывала его этим вопросом, и, судя по всему, это его разозлило. Часть ее работы состояла в проверке честности авроров и того, насколько они следуют правилам. Она никогда не считала, что профессия аврора автоматически избавляет человека от ответственности.
— Что вы узнали из источника?
Сначала ей показалось, что он не собирается отвечать.
— Мы были в курсе, что внизу есть комната, в которой совершаются сделки, но не знали, как туда попасть, не знали кода, чтобы войти. Мы притворились пьяными и спросили бармена, не знает ли он кого-нибудь, кто мог бы достать нам билет. — Он помолчал, словно ожидая, что она его перебьет. — Поговаривают, что Йова — это как путешествие в другую галактику, поэтому пузырек с ней и называют билетом.
— Да.
