— Бармен нас послал. Примерно через десять минут я пошел в туалет. Кухня находилась в стороне от коридора. Я вошел туда и притворился, что ошибся дверью. Внутри не было ни души — только эльфы…
Гермиона ощетинилась.
— Значит, войдя и обнаружив внутри только магических существ, вы…
Малфой выглядел совершенно нераскаивающимся. Его взгляд был прикован к ее рукам, которые словно сами по себе принялись проверять и раскладывать перья.
— Я увидел небольшую дверь у задней стены, которая не была указана на плане. Призвал фотографию, которую Лонгботтом держит в кармане мантии.
Гермиона подняла глаза и натолкнулась на взгляд Малфоя. Уже зная, о какой фотографии идет речь, она удивилась, что и он в курсе. Пятеро детей на пороге зрелости, которые по всем правилам давно перестали быть детьми. У нее в гостиной стояла копия в рамке.
— Я попросил у домового эльфа код, и он его дал. Через минуту появился Лонгботтом, и мы вошли в маленькую комнату. Внутри не было очень пыльно, в центре виднелось чистое пятно. Мы попросили домового эльфа, который подсказал нам код, аппарировать нас вниз, что он и сделал.
— Кто именно попросил домового эльфа аппарировать вас?
Он провел ладонью по бедру и схватил что-то, чего она не могла увидеть.
— Не понимаю, какое это имеет отношение к делу…
Гермиона выпрямилась. Именно она решала, что имеет отношение к делу, а он лишь отвечал на вопросы.
— Вопрос вполне уместен, учитывая обвинения, выдвинутые владельцами против вас двоих. Проникновение в чужую собственность, насильственное использование Веритасерума и применение Империуса. Эти…
— Попросил Лонгботтом. Я бы не доверился эльфу из-за нежелания быть расщепленным. — На мгновение он сощурился, и Гермиона подумала, что он сказал это нарочно, чтобы разозлить ее. Он не собирался отвлекать ее от фактов.
— И вы заявляете, что этот домашний эльф дал вам секретный код, вероятно, вопреки приказу, потому что?.. — Заколдовал его? Она была убеждена — магические создания считали, что Малфою нельзя отказывать. Судя по женщинам, с которыми она видела его на страницах светской хроники и на министерских мероприятиях, это было недалеко от истины.
— Спросите его. Он крайне общителен.
Она мычала, делая записи на лежащем перед ней пергаменте. Что-то не сходилось. Домашний эльф вряд ли выдал бы эту информацию просто так, но, возможно, он подумал, что Малфой должен туда попасть. Если бы он был под Вер…
— Лонгботтома вы тоже обвинили или я один такой особенный?
Из-за холодности его тона Гермиона резко подняла голову. Сжав челюсти, он уставился прямо ей в глаза.
— Я вас ни в чем не обвиняю. Задавать вопросы всем аврорам, которые приходят в этот кабинет, — моя работа. И не намекайте на нехватку этики в моей работе. Вы здесь впервые, но я постараюсь…
— Значит, вы не намекаете на то же самое…
— Прошло семь лет, Малфой. Война закончилась семь лет назад. — Она пристально посмотрела на него, его взгляд не дрогнул, а губы сжались в тонкую линию. — Прошло ужасно много времени, чтобы оставаться таким озлобленным.
— Согласен, Грейнджер. Возможно, ты сможешь выместить все на своей квартире, полной кошек, а не на мне.
Драко Малфой до сих пор оставался абсолютным придурком. Ничего удивительного.
***
Гермиона приподнимает брови, когда Драко падает вперед, коленом упираясь в матрас. После снова встает — брюки приспущены до середины задницы — и смотрит на пояс так, словно понять не может, как это случилось.
— Гравитация — это очень сложно, правда?
— Отвали, Грейнджер.
Гермиона ухмыляется — дурная привычка, которую она наверняка переняла у него, — и садится на край кровати.
— У меня сегодня выходной. Хочешь чем-нибудь заняться? — Ему требуется время, чтобы обдумать ответ. Ей нужно с этим что-то сделать.
Он оборачивается через плечо, улыбается, вздергивает бровь. На мгновение она забывает, как дышать, и сердце подпрыгивает, когда он полностью разворачивается к ней.
— Могу придумать пару вариантов.
— Ты всегда можешь придумать пару вариантов. — Она встает, протягивает руку и проводит ладонями по его обнаженным плечам. Кончиком пальца касается небольшого шрама, который хотя едва заметен, но очевиден на фоне гладкой кожи.
Он обхватывает ее рукой за талию, другая скользит вверх по спине и ложится между лопаток. Склоняется, и Гермиона прижимает ладони к его щекам. Серое, белое, синее.
Он притягивает ее ближе, прижимает к груди, и она бедром касается его бедра, когда сдвигается, запуская пальцы в его волосы. Она отворачивается в тот момент, когда он собирается ее поцеловать, и вместо этого он губами касается уголка ее рта. Гермиона улыбается, а Драко двигается вверх, касаясь щеки, целуя в висок. С ее сердцем что-то происходит, оно заставляет грудь болеть.
— Ты никогда не говорил, что думаешь о «Хранителе пустоши».
Он ничего не отвечает, только кладет подбородок ей на макушку, и Гермиона закрывает глаза.
***
— …не понес бы его домой, если бы это не было…
— …в данном случае нет выбора. Это было не его дело…
