А потом увидела пистолет.
Ну, конечно! Вот он — выход! В то самое место, где её никто и никогда не потревожит! Оно всегда было рядом, а она мучилась столько лет! И иголки тогда, больше двадцати лет назад, нужно было насыпать в собственную тарелку или уйти на дно вместо Славы… Непослушными руками она взяла пистолет, повертела перед глазами, соображая, как им пользоваться, и сунула дуло в рот.
Выбравшись из подвала, Нина поняла, что дальше идти не может. Женя уже собрался нести её на руках, но Сява нашел лучший выход. Повозившись несколько минут, они открыли широкие задние двери морга и выкатили на пустырь каталку с корчащейся в родовых муках женщиной.
— Ма говорила, мусарская тачка через дорогу, — взволнованно забормотал Сява, наблюдая, как Женя достает из её кармана смартфон, — Она сто раз родит, прежде чем мы сюда дождемся скорую!
Они настороженно переглянулись, услышав приглушенный бетонными перекрытиями звук выстрела. И тут же с облегчением заметили на запущенной дороге за пустырем движение — там припарковались несколько машин с выключенными фарами, тихонько захлопали дверцы. Пётр всё-таки успел вызвать подмогу!
Женя включил фонарик на телефоне и суматошно замигал им, чтобы предупредить о своем местонахождении.
— Мы тут! — закричали девочки, смеясь и плача, — Мы живы!
Тут же взвыла сирена скорой, зажглись фары, послышались голоса и звуки многих бегущих ног.
Сява стянул с себя куртку и прикрыл ей мать.
— Бля… Наверное, первый и последний раз из этих дверей выносят живую, да ещё и беременную чиксу, — силясь улыбнуться пляшущими губами произнёс он, — Это так… прёт…
Нина, отдыхая между схватками, вымученно усмехнулась:
— Я всегда знала, что в глубине души ты романтик, сынок…
Эпилог
Борис Тимофеевич изумленно таращился на помятого, заспанного коронёра.
— Что значит — забрали тело?!
— Это значит, — коронер зевнул, — Что его погрузили в труповозку и увезли.
— Кто погрузил? Куда увезли?
— Не могу знать. Приказ о выдаче тела у меня на столе, — он скрылся в сумрачном коридоре.
Следователь прошел за ним, взял протянутый приказ и удивленно приподнял брови, увидев подпись и печать.
— Ну, хорошо, а… результат вскрытия и прочее…?
— Всё забрали, — пожал плечами коронёр, — Но у вас же есть копии…
— Чёрте что…, - Борис сфотографировал приказ и, не попрощавшись, вышел, на улицу.
Адам Александрович Раев, 25 лет от роду. Согласно свидетельства о рождении его родителями были какие-то непримечательные жители глубинки, давно покойные. Его помощник, успевший съездить и расспросить соседей, передал, что упомянутые личности жили замкнуто, выпивали. Детей вроде бы не имели, но не факт, что их не было вовсе. Может быть, подозреваемого воспитывали вдали от биологических родителей сердобольные родственники или друзья семьи…
То же было и со школьным аттестатом, и с армией. Явно нервничающие сотрудники и школы и военкомата подтверждали наличие Раева в своих рядах, но не могли предъявить ни личные дела, ни фотографии. А при последующих обращениях заявили, что информацию предоставят только по распоряжению генерального прокурора. Того самого, который намедни подписал приказ о вывозе тела преступника. В неизвестном направлении. Все это наводило на мысли, что покойный извращенец был близким родственником кого-то из власть имущих.
Учитывая тот факт, что Раев, как две капли воды, был похож на беднягу Шаронова, Борис Тимофеевич всё никак не мог отказаться от мысли, что они братья, и даже затребовал тест ДНК, уверенный, что те самые власть имущие родственники и тут будут чинить препятствия, чтобы оградить от подозрений выжившего из братьев. Но, на удивление, тест был сделан и… не показал ни малейших соответствий! По всему выходила какая-то совершенно нелепая картина.
Живет себе семья Шароновых. Жена — художница, муж — электрик. Муж загулял и ушёл к барышне с кучей детей, а спустя непродолжительное время брошенная художница заводит себе любовника, как две капли воды похожего на бывшего. Но на этот раз не электрика, а извращенца без определенного рода занятий, который начинает маниакальное преследование новой семьи Шаронова. Насколько возможно такое совпадение? Тем более, в таком заурядном городишке, как этот? Он не верил в совпадения такого масштаба и углубился в изучение биографии Шаронова, отметив, что здесь никаких препонов ему не чинили. Родители погибли, когда он только пошел в первый класс. Воспитывался бабушкой, потом поступил в местное ПТУ, познакомился с Софьей. Все прозрачно и доступно для изучения. Никакой нависшей над ним тени генеральной прокуратуры…