Творец особых событий полностью

Конечно, мне это не нравилось, и я пытался как-то применять свои особые способности для победы в боевках. Почему мне было сложно побеждать тех же людей, которых я легко оглушал в экспериментах с хаосом? В этих экспериментах я заходил в комнату, делал небольшое инициирующее действие и дальше начинали происходить много практически одновременных событий. Люди терялись, успевали инстинктивно ответить на одну-две угрозы, и на большее их не хватало. В спаррингах все было по-другому. Контроль над происходящим был у более опытных боевиков. Даже если я нападал, они спокойно защищались, потом опять защищались, потом снова защищались, а потом находили момент для удара и побеждали. Цепочек таких последовательных событий, в которых я бы побеждал, практически не существовало в вероятностном поле. Потом я все-таки нашел способ как-то противостоять, а потом даже и побеждать своих более опытных противников. Я, как и при создании хаоса, начал формулировать и акцептовать запрос в форме вопроса «Что сделать, чтобы победить». В ответ получал цепочку возможных действий и событий, выполнял первое действие и… сразу же повторял вопрос. Если я успевал получить ответ до того, как противник поставит защиту и атакует в ответ, я получал еще одну попытку, и так – пока кто-то из нас не побеждал. Пользуясь такой хитростью, я сражался на уровне опытного боевика и часто побеждал почти всех соперников. Точнее – всех кроме Лепестка. Он оказался мне не по зубам по очень простой причине – он атаковал первым, а если не успевал, то атаковал одновременно с защитой, причем его атаки были непредсказуемы, потому что он с равной легкостью мог использовать одно из нескольких плетений. В общем, всесильным я не стал, мне было сложно отбиться, если инициатива атаки принадлежала противнику, но в целом я стал гораздо более опасным бойцом, чем был.

Когда начали намечаться какие-то успехи в спаррингах, меня стали пробовать выпускать против двух противников, и тут оказалось, что пару противников мне победить легче, чем каждого из них по отдельности. Инструкторы удивились, но потом нашли этому эффекту полезное применение – на мне пары телохранителей стали отрабатывать взаимодействие. И после нескольких занятий сработанная пара намного чаще побеждала меня, несмотря на попытки использовать хаос.

Вот так и проходило мое обучение и эксперименты над моими способностями. Утром эксперименты, затем обед в столовой для сотрудников или в ближайшем ресторанчике, после тренировка с боевиками. Вечером – лечение от травм, ванна, ужин, отдых и чтение книг, которые рекомендовал мэтр Бенедикт. Ни на что больше времени не хватало. Можно сказать, что моя жизнь стала однообразной, если конечно можно считать однообразием ежедневные занятия с риском для здоровья и непредсказуемым результатом. Но все кончается, и этот период тоже кончился.

***

Вечером в пятницу Бенедикт, как обычно, зашел к правителю, чтобы обсудить текущие дела. Ядвика, как всегда, пригласила его не в совещательную, а в кабинет. Там уже сидел Лепесток, наслаждался чаем и неторопливо рассказывал о своих делах. Столы в кабинете стояли буквой «Т» – к широкому письменному столу, за которым сидел правитель, был приставлен более низкий и узкий стол, вдоль которого садились посетители. Мэтр сел напротив Лепестка, попросил у Ядвики бокал для коньяка и крепкий чай, плеснул себе из бутылки, которая уже стояла на столе. Послушал, потягивая напиток, о чем шла речь. Потом кратко рассказал о своих текущих делах. Правитель поинтересовался, как идут дела с обучением новичка.

Первым ответил Лепесток:

– Как боевик Иониан еще стоит не так уж много, слишком много недоработок, но при необходимости сможет оказать сопротивление и защититься от обычных нападений. Конечно, если противник не окажется одним из профессионалов высшего уровня. Иногда он может удивить – например, справиться с несколькими противниками, каждый из которых сильнее его. Но надежности и стабильности ему не хватает.

Правитель перевел взгляд на мэтра.

– Он вполне уверенно справляется с задачами по созданию хаоса в условиях лаборатории. И добивается нужных результатов. Как это будет происходить в реальной обстановке, судить трудно – практика всегда подкидывает неожиданности. Конечно, некоторые задачи даются ему легче, в некоторых добиваться успеха не удается. В общем, что-то он может, но удастся ли это использовать – нужно пробовать в каждом конкретном случае, заранее я бы не давал прогнозов.

– А как обстоят дела с его характером, интересами и можно ли ему доверять? – поинтересовался правитель. – У обвинения в нелояльности в Академии действительно были основания?

На этот вопрос ответил мэтр:

– Я бы сказал, что Йан индивидуалист. Он готов много работать, потому что считает, что его личные интересы совпадают с интересами СБИ. Ему нравится изучать магию, он по типу характера исследователь. Думаю, ему можно доверять, если у него не возникнет оснований считать, что служба его как-то обманывает. Возможно, через некоторое время он захочет уйти и заняться чем-то другим.