— Я просто хочу, чтобы он ей нравился, вот и все, — вздохнула она. — Меня это очень волнует. Мне важно знать, что люди, которых я люблю, относятся к нему хорошо, — пробормотала она, и я понимающе закивала. В этом мы очень похожи.
— Я уверена, что он ей в конце концов понравится. Просто она еще не привыкла к нему. Кстати, Сара от Винсента в восторге. Ее мнение повлияет на Мики, вот увидишь. Не переживай.
Билли снова вздохнула, но на этот раз я была уверена, что она улыбается.
— Будем надеяться, что вино сделает свое дело, — пошутила я.
Мы еще немного поболтали и разъединились, пообещав созвониться позже, чтобы договориться о времени.
После разговора с Билли чувство разочарования не исчезло. В сердце немного покалывало, как будто кто-то проткнул его булавкой. Я больше не была маленькой девочкой, я выросла и, конечно, изменилась, но сегодня все-таки был особенный день, и в желании услышать от него теплые слова в мой двадцать первый день рождения не было ничего предосудительного.
Я хотела услышать, как его голос ласкает мой слух, и представить черные глаза, в которых я оставила свое сердце. Хотела, чтобы он находился рядом со мной. И хотя я сама сказала ему, что должна не поднимая головы готовиться к экзамену, мне оказалось трудно смириться с мыслью, что в такой день мы далеко друг от друга.
Неужели он мне так и не позвонит? Неужели он настолько занят бог знает какими университетскими делами?
Окончив школу с отличием, Ригель получил стипендию в Университете Алабамы. Я всегда думала, что он склонен к философии и другим гуманитарным наукам, судя по тому, каким музыкальным и начитанным он был. А Ригель выбрал инженерное дело, поступил на аэрокосмический факультет. Учиться там очень трудно, многих отчислили уже в течение первого года. Когда мы оканчивали школу, Ригель заинтересовался устройством Вселенной, она его завораживала. В больнице, помню, он только и делал, что читал книги по небесной механике и кинематике, которые я ему приносила. Бывало, зачитывался ими до утра, увлеченный физическими законами и теориями.
Честно говоря, я никогда не думала, что он выберет профессию, связанную с космосом. Может, свою роль сыграло его имя и идея о том, что звезды одиноки. А может, размышления о созвездиях и галактиках настолько его увлекли, что желание разгадать их тайны переросло в глубокий интерес и определило дальнейший выбор.
Мы боимся только того, чего не знаем — такую фразу я когда-то вычитала в книге. Наверное, Ригель решил, что не хочет жить в постоянной тревоге, а поэтому нужно поскорее изучить незнакомый предмет, сначала разобрав его на части, а потом снова собрав в единое целое, чтобы в дальнейшем бесстрашно им владеть. Возможно, звезды всегда вели его по жизни с тех пор, как в ту ночь сверху сторожили его, лежащего в корзине перед воротами Склепа.
Преподаватели говорили ему, что он очень способный и его ждет блестящая карьера. Я за него радовалась, хотя учеба занимала много времени. Но, видимо, не все, потому что с первого курса Ригель еще успевал заниматься репетиторством.
Удивительно, как много студентов на его факультете не могли сдать переходные экзамены. Кому-то нужно было преодолеть последнее препятствие, чтобы получить диплом о высшем образовании, и он был готов на все, поэтому брал астрономическое вознаграждение.
Вот почему в последние месяцы я почти не видела Ригеля. Он занимался своими докладами, письменными работами и частными уроками, которые отнимали у него много времени и которые он давал, словно преследуя какую-то цель.
Ригель не был альтруистом. Если он помогал людям, значит, на то есть причина. Я поняла, что ему для чего-то нужны деньги. И он не спешил мне рассказывать, для чего. Несмотря ни на что, у него все еще были от меня секреты. И за это я втайне обижалась на него. Снова зажужжал мобильник. Пришло сообщение. От него…
Сердце часто забилось, но когда я прочитала его смс, меня ждало разочарование, потому что я не увидела того, на что надеялась. Ригель прислал мне какой-то адрес и приписку ниже: «Приходи сюда». Я смотрела на сообщение, надеясь найти в нем что-то еще, может быть, пожелание или намек, но ничего такого не было. Я перечитала адрес: незнакомый, на этой улице я никогда не была, но, кажется, она где-то в центре города. От сообщения веяло деловитой холодностью… С поникшей головой я вернулась в дом.
Через полчаса я добралась до места встречи. Поискала глазами Ригеля и, когда поняла, что его нигде нет, предположила, что он еще не пришел. Тогда я достала мобильник и написала, что я уже на месте. Внезапно телефон снова засветился: замигал запрос видеозвонка, потом на экране появились два зеленых глаза, и я нажала на «ответить».
— Уилл? — воскликнула я, удивленно поднимая брови.
Темноволосый парень, смотревший на меня с экрана, весело сказал:
— С днем рождения, сереброглазка!
Я криво улыбнулась и смущенно покачала головой.
— Спасибо…
— И? Каково это — быть взрослой?
— Это значит жить, уткнувшись носом в учебники, — ответила я в шутку. — Домучиваю работу по инфекционным заболеваниям. А ты на каком этапе?
