— Сними ее! Черт возьми, убери ее с меня!
— Да не волнуйся ты так.
Я отцепила от него улитку, прежде чем он успел грубо стряхнуть ее на землю или сделать с ней что-нибудь похуже. Парень отшатнулся, брезгливо уставившись на улитку у меня на ладони.
— Фу-у-у! Ей что, здесь места мало! Ну и гадость!
Улитка спряталась в раковину. Я с укором посмотрела на парня, потом — нежно — на улитку.
Убедившись, что раковина не повреждена, я прикрыла ладонь, чтобы ей было теплее.
— Она пугливая, — пробормотала я обиженно, надеясь, что он меня не услышит, хотя говорила довольно громко.
— Чего-чего?
— Улитка ни в чем не виновата. Она ведь не понимает, по чему или по кому ползает. Парень смотрел на меня, прищурившись, с недоверием. Я чувствовала себя сейчас маленькой и странной девочкой, которая живет в своем тайном мирке и на которую окружающие всегда смотрят такими глазами.
— Улитки не гадость, — продолжала я оправдывать улитку, как будто оправдывала саму себя, — они очень хрупкие и умеют только защищаться. А нападать они вообще не способны.
Ветер трепал мои волосы, и приходилось придерживать их одной рукой.
— Иногда улитки выползают на дорожки во время дождя. Они своего рода предсказатели наводнений и бурь. Они их чувствуют, представляешь? Раньше, чем другие.
Я подошла к стене, прижимая руку с улиткой к груди.
— В раковине она чувствует себя в безопасности, это ее дом. — Я наклонилась и посмотрела на сетчатое ограждение вокруг дерева, где никто не ходил. — Но если раковина треснет или сломается, осколки застрянут внутри тельца и могут ее убить. Впрочем, в этом случае она все равно погибнет, потому что раковина — единственное убежище, которое у нее есть. Грустно, правда? — говорила я, скорее, сама себе, чем парню. — То, что ее защищает, может причинить ей вред.
Я аккуратно положила улитку на землю у основания дерева. Бедняжка была слишком напугана, чтобы высунуть рожки из раковины. Я расчистила землю от сора, чтобы облегчить ей путь по влажной почве.
— Ну вот, — прошептала я, наконец улыбнувшись. В моих движениях была нежность, которой научила меня мама. Я выпрямилась, заправила прядь за ухо и, когда подняла голову, поняла, что парень все это время за мной наблюдал.
— Эй, Ника! — У входа в школу стояла Билли. — Что ты там делаешь? Пошли, а то опоздаем. опоздаем.
— Иду!
Сжав обеими руками лямку рюкзака, я смущенно посмотрела на парня.
— Пока, — сказала я тихо, прежде чем уйти.
Он не ответил, но я чувствовала, что он смотрит мне вслед.
— Не хочешь сегодня пообедать у меня? — услышала я вопрос после уроков. Пенал, который я засовывала в рюкзак, выскользнул из рук. Я наклонилась за ним, краснея. Предложение застало меня врасплох.
— Бабушка давно ждет тебя в гости. Она увидела тебя как-то на днях перед школой и схватилась за сердце. Говорит, ты очень худая. Она простояла у плиты все утро и, подозреваю, не примет отказа… Ну если, конечно, ты хочешь.
— Ты… ты уверена? — робко спросила я, когда мы выходили из класса.
Я не знала, как реагировать на приглашение. Я не любила быть в центре внимания, во мне прочно сидел комплекс, мучительное подозрение, что на самом деле все хотят поскорее от меня отделаться и никого мое общество не радует. Но Билли говорила искренне, к тому же ей незачем было приглашать меня в гости из простой вежливости.
Махнув рукой, Билли одарила меня приветливой улыбкой.
— А то! Бабуля чуть не сбросила меня с кровати сегодня утром. Она погрозила мне пальцем. Скажи, говорит, своей подруге, что сегодня она наша гостья. Бабуля говорит, что у тебя вид человека, который никогда не ел ее картофельного пирога. А это никуда не годится! — Билли захихикала и подмигнула. — Ну так что, идешь?
— Конечно, но сперва я должна предупредить Анну, чтобы ни о чем не беспокоиться.
— Конечно! — ответила Билли, пока я вынимала из рюкзака листочек с номером Анны.
Я пошла в секретариат и попросила разрешения позвонить.
— Домой, — уточнила я, счастливая, оттого что произношу это слово. Когда секретарь понимающе кивнула, я испытала еще большую радость за себя.
Анна ответила после трех гудков и не только сразу разрешила мне пойти в гости, но, судя по голосу, очень обрадовалась тому, что у меня появилась подружка. Она сказала, что я могу оставаться у Билли сколько хочу. И мое мнение о ней только укрепилось. Анна доверяла мне, она была деликатной и щедрой. Она волновалась за меня, но ее опека не казалась навязчивой. Анна предоставляла мне свободу, за что я ценила ее еще больше.
— Класс! Тогда сообщу бабушке. — И Билли отправила смс-сообщение.
Я почувствовала в душе дуновение легкости. И широко улыбнулась Билли, благодарная за то, что она давала мне возможность побыть в ее обществе еще какое-то время.
— Спасибо! — сказала я, и она улыбнулась мне в ответ.
— Да ладно, это нам нужно тебя благодарить.
— Никто никогда не приглашал меня в гости.
Билли прищурилась, глядя на меня так, будто неожиданно вспомнила о чем-то очень важном, но потом отвлеклась, когда мимо нас прошли весело болтающие девчонки.
