Я вздрогнула, когда Ригель встал из-за стола, и на мгновение запах кофе потерял свою прелесть. Он подошел к двери, я сделала шаг назад. Заметив это, Ригель посмотрел на меня. Трудно объяснить, почему я боялась Ригеля и что именно меня в нем пугало. Его глаза, которые всякий раз впивались в меня, переворачивая душу, или его голос, слишком взрослый для парня его возраста? Возможно, меня пугала мысль о том, насколько жестоким он может быть. Или… или приступ дрожи, который он вызывал у меня каждый раз, когда я чувствовала на себе его дыхание. — Боишься, что я укушу тебя, бабочка? — прошептал он мне на ухо, проходя мимо. Я отступила в сторону, не успев ничего сказать, так как он быстро скрылся в коридоре.
— Привет, Ника! Будешь кофе? — улыбаясь, спросила Анна.
Я вздрогнула, вынырнув из своих мыслей, и неловко кивнула. Хорошо, что она не услышала слов Ригеля. Я села за стол, и мы вместе позавтракали.
— Что скажешь, если сегодняшний день мы проведем вместе?
Кусочек бисквита упал в мой кофе с молоком. Я подняла голову и совершенно ошеломленная уставилась на Анну.
Она хотела провести со мной время?
— Я и ты? — уточнила я. — Только мы вдвоем?
— Да, день без мужчин, — игривым тоном ответила она. — Не возражаешь?
Я энергично закивала, стараясь не раздавить пальцами чашку. Сердце в груди как будто засияло, и мои мысли засверкали в лучах этого света. Анна хотела провести со мной время, будь то день, час или короткая прогулка, — какая разница, если от ее предложения моя душа возликовала. Я чувствовала себя как в сказке, когда добрая улыбчивая Анна находилась рядом. Волшебными были ее смех и теплое сияние глаз. В такой сказке я хотела бы жить вечно.
Ника, эта? Хотя нет, подожди… Как насчет этой?
Магазин одежды поразил меня своими размерами. Я уже перемерила кучу блузок, но Анна находила все новые и новые и прикладывала их ко мне. И снова, вместо того чтобы смотреть на себя в зеркало, я завороженно смотрела на нее. Я чувствовала исходящий от нее домашний запах, наслаждалась ее близостью, я словно грезила наяву. Никак не могла поверить, что действительно нахожусь в огромном магазине с ворохом пакетов, бьющихся об ноги, и есть кто-то, кто собирается пополнить их количество. Кто-то, кому не жалко потратить на меня деньги, хотя понятно, что я ничего не могу дать взамен.
Когда Анна предложила прогуляться по городу, я и подумать не могла, что она поведет меня по магазинам и накупит мне футболок, юбок и нижнего белья.
Мне захотелось ущипнуть себя за руку, чтобы убедиться, что все это правда.
— А такая тебе нравится?
Я смотрела на Анну мечтательными глазами.
— Да, очень… — прошептала я, и она хихикнула.
— Ника, я вижу, ты на все согласна. — Анна посмотрела на меня так ласково, как я люблю. — Но у тебя же есть какие-нибудь предпочтения?
От смущения щеки стало покалывать. Мне правда нравились все вещи. Как бы преувеличенно и неправдоподобно это ни звучало, но это было так. Я хотела бы ответить ей, что каждое ее обращенное ко мне слово или предложение — чудо для меня. Раньше никто никогда не дарил мне своего времени. Когда живешь одними мечтами и фантазиями, учишься радоваться простым вещам: случайно найденному четырехлистнику, капле варенья на столе, мимолетному взгляду.
А предпочтения… это непозволительная роскошь.
— Мне нравится яркий цвет, — пробормотала я с детской нерешительностью. — Разноцветные вещи… — Я взяла с полки пижаму с веселыми пчелками. — Такие, например.
например.
— Думаю… я почти уверена, что она детская, — возразила Анна, часто моргая.
Я покраснела и посмотрела на бирку, а Анна расхохоталась. Затем она положила руку мне на плечо.
— Пойдем, я видела что-то похожее в чулочно-носочном отделе.
Через час у меня была куча новых носков, хлопковых и шерстяных. Я больше не буду ежиться от сквозняков зимними вечерами, и больше никаких застрявших соринок в протертой ткани на подошвах.
Мы с Анной вышли из магазина, я — обвешанная пакетами и абсолютно счастливая.
— Да, милый! — сказала Анна, отвечая по мобильному. — Да, мы все еще здесь… Конечно, у нас все хорошо, — улыбнулась она, забирая у меня несколько пакетов. — Всего пара вещей. Нет. Нет, Карл мне поможет, но в понедельник утром открываю я. А ты где? — Анна просветлела и остановилась, удивленная. — Правда? Возле какого подъезда? Я не думала, что ты придешь прямо сюда! А почему бы и нет. Что?
Я видела, как внимательно она слушала. Ее глаза расширились, и она приложила руку ко рту.
— Ах, Норман! — радостно вскрикнула Анна. — Ты не шутишь? Но это прекрасно, золотце! — Она расхохоталась. — Прекрасная новость! Я же говорила, что год очень удачный! Уверена, это станет хорошей рекламой для компании!
Я стояла рядом, не понимая, о чем они говорят, а Анна снова похвалила Нормана и сообщила ему, как она за него рада.
— Все в порядке? — спросила я, когда они закончили разговаривать.
