Творец слез полностью

Я вышла из-за стола, сказав, что скоро вернусь, и пошла искать Ригеля – хотела убедиться, что с ним все в порядке, мне достаточно посмотреть на него издалека. Однако идти к выходу не пришлось. К своему удивлению, я обнаружила Ригеля у барной стойки с мобильным телефоном в руке. Он стоял ко мне спиной и лицом к… компании из нескольких человек?

– Ригель?

Я взяла его за руку, и он резко обернулся, уставившись на мои пальцы в пластырях, которые обхватили его ладонь. Ригель выдохнул, когда понял, что это я. Сколько лет прошло, а он до сих пор не привык к неожиданным прикосновениям или спонтанным жестам. Рядом с ним стояли три парня и девушка, которых я никогда раньше не видела.

– Привет, – сказала я, несколько сбитая с толку, затем посмотрела на Ригеля. – Уже заказ принесли, а тебя все нет…

– Это мы виноваты. Случайно встретились и заболтались, – дружелюбно ответил один из парней, засунув руки в карманы пиджака.

Я бросила на него любопытный взгляд, и, заметив мою растерянность, девушка не без гордости в голосе заявила:

– Мы с одного факультета.

– Ясно! – Я широко улыбнулась, потому что от услышанного у меня потеплело в груди. Я впервые видела его университетских приятелей, а может, и друзей, чему была искренне рада.

– Приятно познакомиться! Я Ника.

– Ты… его подруга? – нерешительно спросил кто-то из них, и я поняла, откуда эта неуверенность: по их мнению, Ригель – одиночка, интроверт, который близко к себе никого не подпускает, и у такого чудика вряд ли может быть подруга сердца.

– Я его девушка, – спокойно ответила я, вызвав у них сильное удивление.

Теперь все улыбались мне приветливее, как будто мое существование сделало Ригеля в их глазах более понятным и менее неприступным.

– Вот оно как, понятно вам! – прокомментировал первый парень, подмигивая остальным.

– Уайльд, ты не говорил нам, что у тебя есть герлфренд, – улыбнулась девушка, стараясь говорить громко, чтобы я услышала ее слова, – ни разу…

Девушка взглянула на меня, проверяя, сильно ли меня задели ее слова, но я оставалась такой же доброжелательной и спокойной. Меня не интересовало, почему он обо мне никому не рассказывал. Ригель от природы замкнутый, он не из тех, кто рассказывает о себе направо и налево. Я знала, как он устроен. Но знала и другое: то, что нас связывало, не ослабевало со временем, было выше и сильнее любых слов.

Однако девушка восприняла мое молчание как свою победу: на ее лице читалось удовлетворение.

Я посмотрела на Ригеля и улыбнулась ему.

– В общем, если что, твое пиво уже на столе, я хотела только это сказать, – сообщила я ему тихим голосом, давая понять, что не собираюсь оттаскивать его за штанину от университетских приятелей, он волен делать что хочет. – Темное.

Затем я повернулась к остальным и дружелюбно кивнула.

– Рада была встретиться. Хорошего вам вечера.

Парни ответили, что тоже очень рады знакомству и хотели бы как-нибудь увидеться со мной снова, а девушка промолчала, закусив щеку. Она презрительно взглянула на меня, а затем перевела голодные глаза на Ригеля, и это было последнее, что я увидела, перед тем как отвернуться.

Я уже отошла на несколько шагов, как вдруг развернулась, подошла к Ригелю, решительно обхватила его лицо ладонями и прижалась губами к его губам. Я приникла к нему всем телом, взлохматила его волосы и поцеловала с такой страстью, что даже сама удивилась: на эти долгие секунды я полностью завладела его дыханием, его силой, его сердцем – всем, а потом наконец отстранилась, оставив его губы влажными и покрасневшими.

Все молчали и смотрели на меня с изумлением – подняв брови, одобрительно кивая… и я не отвернулась.

Застывший в моих руках, Ригель наблюдал за мной из-под прикрытых век и упавших на глаза волос, в его черных радужках отражалось детское удивление. Выражение его лица показалось мне таким необычным и очаровательным, что я нежно ему улыбнулась.

– Буду ждать тебя за столиком.

И я, еще раз нежно чмокнув его в губы, пошла к своим друзьям, чувствуя на себе его горящий взгляд и растерянный взгляд девушки.

Когда Ригель вернулся и снова сел рядом, я уловила в его жестах едва ощутимое нервное напряжение, которого никто, кроме меня, не мог бы заметить. Подтверждение своей догадке я получила позже, на улице, когда мы, попрощавшись со всеми, пошли на нашу домашнюю вечеринку.

– И что это было? – с насмешкой выдыхнул Ригель мне в ухо, уверенно обнимая меня за плечи.

– Только не говори мне, что тебе не понравилось, – пробормотала я смущенно.

Ригель прикусил губу, и через секунду из его груди – редкий момент! – вырвался низкий раскатистый смех, который словно окатил меня. И я наконец посмотрела на него. Ригель смеялся, а я чувствовала, как мое сердце наполняется обжигающей любовью.

Казалось бы, что особенного в том, что Ригель смеялся и чувствовал себя самим собой? Это абсолютно нормально, но я до сих пор не привыкла к такому. Сейчас он был настолько живым, ярким и красивым, что у меня перехватило дыхание. Такое случается со мной, когда я вижу ослепительную вспышку молнии в ночном небе.