Тонкие ниточки света проникли под ресницы, и я сонно заморгала, видя, как реальность вокруг меня медленно принимает ясные очертания. Постепенно я осознала, что нахожусь в довольно странном положении: мне жарко, я почему-то не могу пошевелиться, комната вроде бы не моя и вдобавок что-то попало мне в глаза и мешало смотреть.
Это были волосы.
Волосы?!
Ойкнув, я обнаружила рядом Ригеля. Он лежал, прижавшись ко мне мускулистой грудью, носом я чуть ли не утыкалась в его широкое плечо. Ригель обнимал меня за талию. Его лицо спряталось где-то в изгибе моей шеи, я чувствовала его теплое дыхание.
Наши ноги переплелись, а простыня свисала с кровати, сброшенная неизвестно когда. На мгновение я забыла, как дышать.
Я уставилась на свои руки: одна лежала под шеей Ригеля, пальцы другой утонули в его черных локонах.
Мой мозг отказывался понимать, что все это значит. Горло сжалось в спазме, как при приступе клаустрофобии, сердце забилось о ребра.
Как мы до такого дошли? Когда? Как меня угораздило лечь на его кровать? А одеяла? Одеял тоже не было?
Я чувствовала под собой его руки, втиснутые между матрасом и моим телом, сжимающие меня одновременно нежно и крепко.
Ригель… Ригель обнимал меня. Он дышал мне в шею.
Тот, кто запрещал к себе прикасаться, прижался лицом к моей шее, а его тело было так близко к моему, что я не понимала, где начиналась я и где заканчивался он.
В это невозможно поверить.
Я попыталась отодвинуться, и тут запах его волос ударил мне в ноздри. Аромат накрыл меня с головой, как большая волна. Я не смогла бы его описать. Такой же сильный, коварный, дикий, как и сам Ригель. Дождь и гром, мокрая трава, тяжелые тучи и грозовые раскаты…
Ригель пах грозой. Чем пахнет гроза? Я отвернулась, чтобы избавиться от этого запаха, но тщетно. Мне нравился его запах, и он мне знаком. Очень странно, но я подумала, что он мой. Я с детства обожала стоять под дождем, пока одежда не промокнет насквозь, любила ветер за то, что он такой свободный, и столько раз обнимала небо… Запах Ригеля меня пьянил.
Кажется, я схожу с ума.
Я закрыла глаза, стараясь не дрожать в его руках, от которых всегда убегала. Я снова попыталась отодвинуться и снова замерла.
Ригель продолжал крепко спать. Сердце тихонько застучало в горле, когда я коснулась волосков у него на груди. Я осторожно погладила их и, когда поняла, что Ригель не двигается, медленно погрузила в них пальцы. Они были невероятно пушистыми и мягкими.
Я поймала себя на том, что рассматриваю Ригеля с трепещущим сердцем. Каждый его вздох, каждое прикосновение дарили незнакомые и в то же время тревожные ощущения. Наверное, я запомню этот момент навсегда.
Ригель тихо вздохнул, и по моей коже пробежала теплая волна. На душе вдруг сделалось очень спокойно. Реальность постепенно ускользала и сводилась к ритму его сердцебиения. Оно пульсировало мягко, убаюкивающе и нежно.
Что было в этом сердце? Почему Ригель держал его на замке, как зверя, если оно билось так умиротворенно?
Его удары отдавались у меня в животе. Мне очень захотелось прикоснуться к сердцу Ригеля, и я невольно прижалась щекой к его голове.
Я сдалась, у меня не было сил бороться с объятиями этого загадочного парня, от которого следовало держаться подальше. Я позволила его сердцу убаюкать себя. И в какой-то момент, прижавшись к нему, сердце к сердцу, вдали от остального мира, от того, чем мы друг для друга были всегда, в какой-то момент я спросила себя, почему мы не можем лежать так вечно.
Меня разбудил вибрирующий телефон. Я резко повернула голову, и комната закружилась перед глазами. Я попробовала освободиться из объятий Ригеля, чтобы дотянуться до мобильника. Не получилось.
– Ригель, – прошептала я, – мобильный телефон. Это может быть Анна.
Он продолжал крепко спать, уткнувшись лицом мне в шею. Попытка ослабить его хватку тоже не удалась.
– Ригель, надо ответить!
Телефон умолк. Вздохнув, я откинулась на подушку. Это Анна, я чувствовала. Скорее всего, она хотела предупредить, что они вот-вот приедут. Боже, она, наверное, так волнуется.
Я повернулась к Ригелю и с удивлением обнаружила, что моя рука лежит на его волосах. Когда это я успела?..
– Ригель, мне пора вставать.
И все-таки я не хотела его будить – боялась его реакции, боялась снова превратиться в овечку, на которую в очередной раз нападет злой волк.
– Ригель, Ригель, отпусти меня, пожалуйста, – прошептала я ему в ухо, надеясь, что просьба, высказанная мягким тоном, дойдет до его сознания.
Мой голос, казалось, потревожил его сон. Ригель шумно вздохнул, издав низкий стон, а затем еще сильнее прижался ко мне. Я снова почувствовала аромат его волос.
– Ригель! – с упреком повторила я.
Его руки крепче обхватили меня, и стало еще жарче. Он касался моей кожи. Я почувствовала, как от волнения у меня сводит живот и краснеют щеки. Ему наверняка что-то снилось, потому что он двигал руками, все сильнее прижимая меня к себе.
Может, стоило еще раз попытаться, только нежнее? Я осторожно отвела пряди от его уха, удерживая их, и очень тихо прошептала:
– Ригель…
