Творец слез полностью

Ее глаза призваны его терзать. И Ригель знал только один способ защититься от мучений.

– Только не говори, что ты мне поверила, – саркастическим тоном сказал Ригель. – Ты правда думала, что я это всерьез? – Он бросил на Нику вызывающий взгляд и приподнял уголок рта в усмешке. – Похоже, ты на этом зациклилась. Да, бабочка?

Ника, казалось, подпрыгнула на стуле. Из-под ее волос показался нежный изгиб шеи, и точильщик зашевелился где-то под ребрами.

– Не надо так! – ее голос стал жестче.

– Не надо как?

– Так. Сам знаешь, – сухо сказала Ника.

Ему очень понравились жесткие нотки в ее голосе. Ника казалась еще ослепительнее, когда показывала эту свою сторону. Деликатная и хрупкая, она способна проявлять твердость, и это сводило его с ума.

– Что поделать, я такой, – сказал он, слегка наклоняясь к ней.

– Нет, хочешь таким казаться.

Ника тоже наклонилась, и Ригель отшатнулся.

– И все-таки что ты имел в виду? – снова спросила она. – Ригель!

– Забудь, – процедил он сквозь зубы.

– Пожалуйста!

– Ника!

– Ну скажи!

Рука Ники легла на его запястье, и он почувствовал, как ее пальцы обжигают его сердце. Он резко вскочил на ноги.

В глазах Ники отразился испуг. Он видел, что она вздрогнула, и комната, казалось, задрожала. Где-то под ребрами сильнее зашевелился точильщик и принялся терзать укусами грудь. Ригель сжал кулаки, стараясь унять жука, погасить разгорающийся огонь, и посмотрел на Нику испуганными глазами, так как боялся, что она почувствует его внутренний жар.

– Не надо, – он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. – Не прикасайся ко мне! – И поспешил натянуть улыбку поверх злобной ухмылки, которая причиняла ему боль. – Сколько раз говорить!

Вдруг Ника бросилась к нему, ее глаза горели гневом.

– Почему? – прокричала она хриплым голосом и в этот момент была похожа на раненого зверя. – Почему нет? Почему мне нельзя этого делать?

Ригель отступил под натиском ее ярости. Как прекрасна она сейчас, с раскрасневшимися щеками и глазами, сияющими решимостью. И как же ему больно сейчас, как же она влечет его к себе…

Это было слишком даже для него.

«Не прикасайся ко мне!» – хотел сказать он в тысячный раз, но Ника приблизилась к нему, прорвала его оборону, и ее тонкие пальчики опять обжигали его кожу. Его измученная душа онемела от изумления.

В следующее мгновение он услышал скрип своих зубов и ее шумный вздох.

От порыва воздуха у меня перехватило дыхание.

Еще секунду назад я цеплялась за его руку, а теперь упиралась спиной в стену, Ригель стоял прямо передо мной.

Я смотрела в его глаза как в бездну.

Он часто дышал, его рука уперлась в стену где-то у меня над головой. Его тело обдавало меня своим жаром, нависало надо мной, как яростно палящее солнце. Меня трясло, как лист на ветру.

Я задыхалась, мой голос стал хриплым.

– Я… я…

Он взял меня за подбородок, чуть приподнял голову, и наши лица оказались совсем близко.

Чувствуя, как его пальцы впиваются мне в кожу, я перестала дышать. В его глазах бушевали ураганы. Он был так близко, что от его горячего дыхания покалывало щеки.

– Ригель… – прошептала я, сбитая с толку и испуганная.

У него на скулах заходили желваки. Большим пальцем он коснулся моего рта, как будто останавливая шепот, вызывавший в нем дрожь. Медленно коснулся моей нижней губы кончиком пальца, обжигая, заставляя дрожать. У меня подогнулись колени, когда я увидела, что его взгляд прикован к моим губам.

– Забудь об этом, – еле слышно, словно гипнотизируя, прошептал он.

Казалось, я ничего не слышала, кроме этого шепота, текущего по моим венам.

– Ты должна об этом забыть.

Я пыталась понять, почему искорка горечи проблеснула в его глазах, но не смогла.

Две черные бездны грозили ураганами и грозами, опасностями и запретами, но желание вглядываться в них возрастало во мне. Сердце забилось быстрее, когда в голове промелькнула пугающая мысль: заблудиться в лесу означало в конце концов найти дорогу, но потеряться в чувствах волка – потерять ее навсегда.

Так почему стремилась прикоснуться к его миру и понять его? Почему я не хотела ничего забывать? Почему в его глазах я видела галактики, а в его одиночестве чувствовала душу, к которой следует прикасаться с осторожностью?

Через мгновение я поняла, что его рука больше не касается моего лица.

Когда Ригель успел отойти к столу? Он взял учебник и сжал его так, что костяшки пальцев побелели, а потом вышел из комнаты. Ригель убегал. В очередной раз.

Ну и ну… Получается, мы поменялись местами? И давно он убегает от меня?

«Всегда, – шептал в голове тихий голос, – он всегда убегал от тебя». Возможно, это был голос зарождавшегося во мне безумия. А как еще объяснить мое поведение, когда вопреки запретам и здравому рассудку я собралась с духом и побежала вслед за ним?

– Ригель!