В этот момент со стороны контейнеров в его корму полетела ракета. Ракетобой отреагировал без промедления и одним точным залпом из четырех “Кувалд” сбил её, после чего заехал в место предполагаемого расположения ракетной установки и еще тремя залпами превратил её в покореженный лом. Но его стремление прикрыть самонадеянного товарища по команде было перечеркнуто другой ошибкой - парнишка наехал на мины, из-за чего нос его машины получил серьезные повреждения и лишился одного из дробовиков.
Вольник: “Да откуда это все?”
Ракетобой: “Тебя предупредили, что тут мины! Чем ты слушаешь, юнец?”
Вольник: “Строишь из себя дофига матерого рейдера? Я тебе еще покажу, кто лучше!”
Лург: “Так, прекратить грызню! Слушай, пацан, не знаю, откуда ты приехал, но сейчас ты едешь под моей командой, так что прекращай свои выходки, пока не огреб по-взрослому!”
Вольник: “Я воюю, как умею!”
Бризант: “Командир, это Бризант! Конвой готов выдвигаться!”
Лург: “Принял, выдвигайтесь. Бризант, на участке Е6 мы зачистили только мины и турели, патруль не встретили. Осторожнее там!”
Бризант: “Есть, начинаем движение!”
Мусорщики продолжили движение и поднялись в гору. Впереди дорога расширялась и была удобным местом для организации засады или усиленного блокпоста.
Лург: “Игорь, давай вперед и посмотри, что там за поворотом. Ракетобой, прикрой его!”
Игорь: “Понял.”
Ракетобой: “Есть, господин!”
“Немезида” выехала вперед и высунулась на половину корпуса, а в аккурат за её кормой притаился “Боколом”, готовясь таранить и рвать любого наглеца, что попробует приблизиться к громадине с автопушками.
Игорь: “Впереди блокпост! Две башни, четыре турели, два десятка машин. Нас поджидают!”
Лург: “Понял, на тебе турели и башни. Всем остальным в атаку и расколошматить их!”
“Тяжелый Награжденный” дал сигнал к атаке охотничьим рогом и поднял боевой дух всей партии. Даже Голиаф в этот момент стал крыть врагов более изысканными матюгами и метко стрелять, не говоря уж об остальных, которые будто срослись со своими машинами в единое целое, настолько метко они стреляли и ловко управляли машинами во время схватки. Бандиты отчаянно кружили и пытались хоть кого-то отсечь, но вместо этого только гибли под плотным огнем или неудержимой массой бронемобилей клана Творца Стали. Боевой запал был настолько велик, что вольник потерял над собой контроль и начал без разбору толкаться и стрелять как во врагов, так и в своих. Лург и Ракетобой поочередно ругались на его безумные метания, но отчитывать по рации посреди боя не было возможности. Отряд проехал дальше и за правым поворотом обнаружил еще бандитов, которые поджидали их и открыли огонь.
Ракетобой: “Остановись, пес ты бешеный! Впереди бочки!”
Вольник: “Плевать на бочки, я их в клочья порву!”
Ракетобой пошел наперерез своему непутевому товарищу, чтобы тот сбавил ход, но парень в тот момент явно забыл о том, что кроме педали газа существует еще и тормоз, а также повороты руля направо и налево. Машины проволоклись в клинче несколько метров, пока не оказались на участке с зажигательными бочками. Колеса “Боколома” задели сразу три штуки, потому его достаточно быстро охватило пламенем, в то время как машина вольника окончательно застопорилась.
Голиаф: “Ты что вытворяешь, козленыш?”
Ракетобой: “Хорошая охота… Жаль, что последняя.”
Лург: “Держитесь, я сейчас вытащу вас!”
Но попытка спасти бойца не увенчалась успехом - раздался взрыв газового генератора под кабиной “Боколома”, который покорежил раму и поджарил все, что находилось внутри бронированного корпуса. Зато после этого юнцу удалось отцепиться и уйти в сторону, укрывшись от вражеской стрельбы за горящим остовом и скалами. Перед глазами Лурга всплыла картина гибели старика Германа - снова появляется какой-то безбашенный псих, чья выходка стоит жизни хорошему мусорщику. Он уже хотел было потянуться за револьвером, но вовремя остановился, так как сперва надо было закончить бой. Из-за спины послышался очередной выстрел “Толстяка”, но пущенный снаряд летел явно не в сторону бандитов, так как ударился в паре метров от бронемобиля уцелевшего вольника.
Лург: “Голиаф, отставить огонь!”
Голиаф: “Я сейчас пришибу этого высерка!”
Лург: “Отставить, я сказал! Разберемся с ним позже. Сейчас задача важнее!”
Вольник: “Эй, пушкарь, поправь прицел! Чуть меня не разнес!”
Стиснув зубы, Голиаф сдержал порыв пустить в наглеца второй снаряд и помог соклановцам добить остатки бандитов.