Первый язычок пламени соскользнул с факела и побежал по стене конюшни. Рейчис отшатнулся и взобрался ко мне на плечо, дрожа от страха и ярости.
– Погаси его! Живо! Сейчас все заполыхает!
Я и без него это видел. И уже принялся за дело. Схватив полупустое ведро с водой, стоявшее возле лошадиной поилки, я опрокинул его на факел. В ответ тот зашипел, раскидывая искры, но и не подумал потухнуть.
Рейчис спрыгнул с плеча и забегал по полу, выписывая немыслимые петли вокруг меня.
– Он не гаснет! Почему он не гаснет?
– Это магия! Яростное пламя! – рявкнул я в ответ, зачерпывая воду из поилки и снова выливая на факел. – Его не потушить как обычный огонь.
Стены уже полыхали. Через несколько минут вся конюшня превратится в огненную ловушку.
– Затопчи его, Келлен! Мы же сгорим здесь заживо!
– Это не поможет, – сказал я. – Если наступлю туда, огонь перекинется на одежду.
– Тогда развей заклинание! Сделай хоть что-нибудь!
Я сосредоточился, представил, как моя воля берет верх над пламенем, и произнес слова, которым учил нас Осья-фест. Ничего не произошло. Я собрал всю свою волю и удвоил усилия. Словно отвечая мне, сигиллы магии огня затрепетали под кожей. Оживи же, чертова татуировка! Я не хочу умирать!
Глубоко внутри нас всегда живет надежда. Мы уверены, что в миг крайней нужды, когда встанет вопрос о жизни и смерти, у нас откроется второе дыхание. И тогда мы все преодолеем, проломимся через любые преграды и обретем подлинную силу. Во всяком случае, так бывает в старинных легендах. Юный маг джен-теп встречается с демонами, которые вот-вот уничтожат его город – и творит наконец-то великое заклинание, которое прежде ему не давалось.
– Ты там вообще что-нибудь делаешь? – спросил Рейчис. – А то выглядишь так, как будто у тебя запор.
Оказывается, все эти легенды лгут. Ну или ты просто не главный герой, а один из тех, кого демоны убивают.
Пламя распространялось. Медленно, но неотвратимо расползалось по деревянным стенам конюшни. Глаза слезились от дыма. Слепая паника охватила меня, и я подбежал к двери, отчаянно пытаясь высадить ее. Ничего не добился – разве что плечо заболело.
– Бей сильнее, – посоветовал Рейчис.
– Не могу, – сказал я, с трудом переводя дыхание. – Эта дверь мне не по зубам.
– Тогда просто…
– Заткнись, – сказал я, стараясь сконцентрироваться. Я сосредоточил все свое внимание на двери, ища слабые места. Не нашел ни одного. Единственное слабое место здесь – это я.
Рейчис, кажется, был того же мнения.
– Демоны все поберите! – рявкнул он. – Если уж я взял в деловые партнеры двуногого, надо было выбрать Ра-мета. Ему бы по крайней мере хватило магии, чтобы уничтожить огненное заклятие!
Страх и отчаяние сдавили мне горло.
– Вот уж не думал, что моя судьба – сгореть в конюшне на пару с дурацким некхеком. И что он будет произносить траурную речь. Но даже если так, я бы хотел напоследок услышать что-нибудь более приятное.
– Давай-ка посмотрим… – проворчал Рейчис. – Ты слабак, трус и, кажется, единственный джен-теп, у которого вообще нет магии. Но с другой стороны…
Он замолчал. Я оглянулся, пытаясь понять, куда он смотрит – но увидел только горящие стены.
– Что? – спросил я.
– Ничего. Я пытаюсь придумать, что сказать о тебе хорошего, но пока не нашел ни единого доброго слова. Ты самый бесполезный член самого бесполезного общества. А теперь из-за тебя мы все умрем.
Пламя потрескивало, пожирая деревянные балки и подбираясь к сену на втором ярусе. Конюшню заполнял дым. Скоро тут станет невозможно дышать.
– Вообще-то я хотя бы пытаюсь что-то делать…
Я подтащил Шеллу и Фериус к лошадиной поилке и вылил на них оставшуюся воду. Может, в этом и не было смысла, но я не знал, что еще предпринять. Потом я еще раз оглядел конюшню, ища что-нибудь – ну хоть что-нибудь! – полезное. Если б тут были лошади, они, наверное, сумели бы выбить дверь. Но лошадь у нас имелась всего одна, и я понимал, что этого не хватит.
Прости, коняжка… не знаю, как тебя зовут. Ужасно несправедливо, что тебе тоже придется умереть. Уж ты-то вообще ни в чем не виновата.
Жар становился нестерпимым. Вся жидкость, которая во мне еще была, изливалась из пор вместе с потом. У нас осталось не так уж много времени.
В отличие от лошади Рейчис отлично понимал, что происходит, но инстинктивный страх перед огнем, который испытывает любое животное, вселял в него безумие. Он попытался вскарабкаться по стене, но там было слишком много огня и дыма. Он долез до половины стены – и свалился на пол, кашляя и дрожа. Несмотря на собственные беды, я сочувствовал маленькому чудовищу. Он испугался не меньше, чем я, но ему приходилось еще хуже. Ведь он оставался зверем, и огонь не был привычной частью его жизни. Я опустился на колени и попытался взять Рейчиса на руки. В ответ он меня укусил.
– Уйди, двуногий! – Рейчис поднялся и встал на лапы. Кажется, падение со стены немного привело его в чувство. Взгляд был уже не таким мутным. Он справился со своим страхом.
Хотел бы я сказать то же самое о себе.
– Я пытался помочь…
Он глянул на меня и фыркнул.
