– Отлично! – весело сказал Меччио. – Меня влечет к вам обаяние вашей девственности. Я удивляюсь, как вы сохранились среди всех соблазнов высокой среды.
Афра, с заботливою осторожностью перемещая цветы, спросила:
– Неужели вы считаете необходимым вооруженное восстание?
– Нет, – сказал Меччио, – мы его не хотим.
– Зачем же вы к нему готовитесь?
– Зачем? Оно не то что необходимо, – оно, к сожалению, неизбежно.
– Вы в этом уверены?
– Да. Рабочие достаточно сорганизованы в своих синдикатах. Как ни борется правительство против того, чтобы чиновники соединялись в синдикаты, но кое-где оно должно было уступить. Синдикаты учителей и учительниц существуют беспрепятственно. Недавно мы добились регистрации синдиката почтово-телеграфных служащих и телефонисток. Но организация еще не все. Настало время добиться экспроприации орудий производства. Пора действовать.
– Если бы на сцене были только капиталисты да рабочие, – говорил Меччио, – вопрос разрешился бы просто победою тех или других или компромиссом. Но к услугам западноевропейского капитала есть организованное в его интересах буржуазное государство – сила большая и нам враждебная. Капитал не уступит без отчаянной борьбы, и государство поможет ему всеми своими силами. Оно будет защищать то, что называют порядком, против того, что оно назовет бунтом. Оно двинет к фабрикам и шахтам полицию и войска. Полицейские будут разгонять наши собрания и не постесняются пустить в ход кулаки и палки и даже оружие. Если наши окажут где-нибудь сопротивление этому насилию, то правительство объявит ту местность в состоянии восстания, назначит военного губернатора, и тогда на место наших собраний явятся войска. Если мы не разойдемся, войска начнут стрелять, и нам останется на выбор или покорность, или гражданская война.
– А если забастовка будет течь мирно, – спросила Афра, – и рабочие не станут оказывать сопротивления полиции и войскам?
– Техника дела известная, – продолжал Меччио. – Правительство во что бы то ни стало попытается сорвать забастовку и вызвать вооруженное восстание в надежде залить страну кровью и ужаснуть рабочих. Для этого ему достаточно подослать несколько провокаторов. Они сделают два-три выстрела в войска, и солдаты поверят, что перед ними – враги.
– Вы забываете, Меччио, что королева Ортруда не согласится на то, чтобы ввести военное положение, – сказала Афра.
Меччио спокойно ответил:
– Воля доброй королевы не устоит перед яростью трусливого буржуазного парламента. В крайнем случае ее убьют или свергнут. Нет, Афра, мы должны быть готовы ко всем случайностям. Всеобщая забастовка, вооруженное восстание, захват пролетариатом власти – вот этапы нашего пути.
– А желтые синдикаты вас не беспокоят?
– Пустяки! Наш центральный комитет решил набирать боевые дружины. И это исполняется в большой тайне.
Афра сказала улыбаясь:
– Филиппо, вы так откровенны со мною! Вы знаете, что я близка к Ортруде.
– От наших организаций, – возразил Меччио, – Ортруде лично и ее семье не угрожает ни малейшей опасности. В этом я вам ручаюсь. Пусть она занимается своею живописью безбоязненно, – мы ничего не имеем против того, чтобы ее милые пейзажи, в которых так много настроения, и ее изображения нагих дев, которые она пишет с настоящим искусством, приобретались и впредь для национальной галереи.
Афра улыбаясь сказала:
– Я вспомнила сейчас забавную встречу с одною простушкою. Она при всей своей болтливости все же не могла выболтать тайны только потому, что и сама не была в нее посвящена.
Рассказала об Альдонсе Жорис.
– Это, конечно, Танкред, – с негодованием сказал Меччио. – Этот авантюрист никому не дает спуску. Но скоро он сломит себе голову.
– А моей болтливости вы, Филиппо, не боитесь? – спросила Афра.
– Болтайте, Афра, сколько хотите, – отвечал Меччио, – я уверен, что, предупреждая ваших друзей, вы не скажете им того, чего говорить им не надо. Но о том, что народ готов восстать, говорите им. Мы и в парламенте громко говорим большинству: если вы не совершите немедленно крупных социальных реформ, то неизбежно вооруженное восстание. Об этом же говорят те тысячи книжек, которые мы бросаем в народ. Народ доведен до отчаяния, – повторяйте своей высокой подруге почаще эти простые и страшные слова.
– Ортруда их запомнила, – сказала Афра. – Но что же она может сделать!
– Так и мы, – сказал Меччио, – ничего не можем. Ход событий неотвратим. Мы только облегчаем течение событий. Доставка оружия, Афра, это – большая тайна, – идет успешно. Кроме того, мы устроили в горах свой завод для выделки холодного оружия. Славные оттуда выходят клинки! Нам удалось устроить склад оружия под боком у королевского замка.
– Зачем так?
– Нашлось безопасное место. Один раз наши, правда, оплошали. Солдаты совсем было окружили их, но, если поверить их спутанному рассказу, их спасла какая-то горная фея, черноокая царица лазурного грота.
Афра отвернулась к окну. Делала вид, что увидела на улице что-то интересное. На лице ее отражалось колебание. Меччио продолжал:
