Все четверо направились к выходу из квартиры, при этом, не забыв отменно вежливо попрощаться с подслеповатой старухой, вышедшей из кухни. Они опасались возможных препятствий с ее стороны. Но Панкратовой и ее приятелям повезло – бабка еще не знала о произошедшем и беспрепятственно отпустила внучку на улицу. Роща встретила любопытствующих терпким запахом умытой дождем листвы и тишиной. Мокрая трава скользила по ногам, заставляя вздрагивать то ли от холода, то ли от страха. Если не считать пожилого мужчину с ротвейлером и женщины с двумя чау-чау, роща была необитаема. Страх начал пересиливать любопытство. Танька Панкратова спросила, обращаясь сразу ко всем:
— Вдруг маньяк где-то рядом?
— Пойдем и проверим, — Вика храбрилась, но на душе у нее было скверно.
Петя внезапно остановился, преградив путь рукой, и тогда шедшие за ним поняли – они у цели. Группка ребят сбилась к
обочине поросшей подорожником тропы, обратив взоры в сторону, указанную ладонью проводника.
Тсс-с-с… Смотрите… — прошептал Толкачев, хотя никто и не думал шуметь. — Это здесь, возле кустов…
Но смотреть оказалось в общем-то не на что. Перед ними расстилалась самая обычная поляна. Трава под липами была сильно примята, а не ко времени осыпавшаяся с деревьев листья напоминали о быстротечности летних дней и неотвратимом приходе осени. Грустная, ног отнюдь не страшная картина, разочаровывала.
— Вот только крови не видно, ее дождем смыло, — смущенно пояснил Толкачев. — Жаль труп уже увезли.
Естественно, в то утро ни о каком «биоценозе» не могло идти и речи. Начало исследовательской работы решено было отложить до понедельника.
Зверское и бессмысленное убийство недолго тревожило население соседствующих с заброшенным парком кварталов. Новых преступлений больше не совершалось, версия о серийном убийце не подтвердилась, и о жутком преступлении стали забывать. Только детвора продолжала какое-то время играть в невидимых душителей, до тех пор, пока большинство участников игр не разъехалось на каникулы.
Зато Панкратовой и ее компании было не до развлечений. Дни сменяли друг друга с удручающей быстротой, и следовало думать уже о завершении летней практики. Выполняя задание, ребята много времени вынуждены были проводить в таинственной роще. Душевный трепет, который вызывало у них место убийства, постепенно угас и юные исследователи равнодушно попирали ногами землю, хранившую память о злодеянии. Одна лишь Вика Барышева порой всматривалась в зеленый лабиринт ветвей, мечтая узреть в нем нечто таинственное и загадочное.
В тот опаленный солнцем день компания появилась в роще, как обычно, вскоре после полудня. Из-за сильной жары, которая по выражению Ивойлова «плавила мозги», работать не хотелось, но чувство долга все же вынуждало их взяться за тетради и учебники. Пятеро школьников уселось в кружок под раскидистой кроной старой липы, защищавшей их от солнца. Панкратова извлекла из сумки ручки, фломастеры и пресловутый альбом с «биоценозом». Внезапно она замерла на пару секунд и вновь начала быстро перебирать содержимое сумки.
— Ребята, а я «Определитель» забыла. Что делать?
— Потрясающе! Лучшая ученица забыла учебник – это почти конец света!
— Ладно, черт с ней, с ботаникой, — перебил Акулиничеву Ивойлов, вполне довольный таким оборотом событий. — До школы еще целая жизнь. Давайте на речку махнем!
— У нас купальников нет, — ответила за всех девчонок Барышева.
— Тогда на качелях покачаемся. Хотя бы ветерком обдует.
— Как хотите, ребята, а я пойду за книгой, — твердо сказала Панкратова. — Время не ждет.
Собеседники разбрелись в разные стороны. На бугорке осталась одна Барышева. Вчера, вместе с двоюродной сестрой, они почтили своим присутствием луна-парк, где несколько часов подряд, до одурения катались на аттракционах. Теперь сама мысль о том, что ее измученное тело будет раскачиваться в пространстве, вызывало у девочки тошноту. Улегшись на живот, Вика начала рассматривать картинки, нарисованные Светкой Акулиничевой. Светка была противной девчонкой, но рисовать умела хорошо – этого Барышева отрицать не могла. Аккуратные растеньица с четко вычерченной корневой системой и листьями радовали глаз. Вика усмехнулась, припомнив свою вздорную идею изобразить на схеме черепа. Наталья Александровна никогда бы не признала ее формальную правоту, и разобралась с ней, начисто проигнорировав все логические построения. «У кого сила, тот всегда и прав, а слабые – виноваты» — подумала Барышева. Чуть повернув голову, она неожиданно уловила слева от себя
какое-то движение. В темной пещерке между корнями липы что-то пульсировало.
— Не спишь, Барышева?
Она вздрогнула. Не отрывая глаз от существа, затаившегося под деревом, пробормотала нечто нечленораздельное.
— Надоели качели. Пусть себе Светка с Серегой… — встревоженный странным поведением Барышевой, Толкачев оборвал рассуждения на полуслове. — Эй, Вика, что случилось?
— Смотри сюда…
Впившись взорами в темноту, они наблюдали за странным шевелением.
— Так кошка лапами перебирает, когда довольна, — прошептала девочка.
— Может, это крот или ежик? Я ребят позову…
