Пожалуй, только теперь Слава до конца осознала ужас случившегося – красные полосы окончательно перечеркнули иллюзию отстраненной игры. Подспудная вера в нереальность разворачивающихся событий исчезла. Почему она раньше не обращала внимания на кровавые отметены, испещрявшие стены и двери множества домов, Венцеслава понять не могла. Вероятно, это происходило потому, что до сегодняшней ночи девушка даже не задумывалась о возможности сопротивления, возмездия. О том, что должно было произойти утром, она старалась не думать.
В здание самого вокзала Андрей и Венцеслава не заходили, избегая пронизанных ярким светом мест и забывшихся чутким сном попутчиков. Не сговариваясь, пошли к платформе, куда обычно прибывали пригородные поезда. Слава хотела дождаться электричку на одной из лавочек, вытянувшихся вдоль платформы, но передумала, опасаясь привлечь к себе внимание недобрых прохожих. До рассвета над городом еще простиралась власть вампиров, которая должна была рухнуть с первыми лучами солнца и смениться часом гнева, обращающим день в продолжение ночного кошмара. При
таком раскладе для беглецов главным было не попадаться никому на глаза. Остаток ночи решили скоротать в глубокой тени бывшей билетной кассы – похожего на ящик строения из трех стен и плоской кровли, неуклюже торчащего посреди платформы. Желая отвлечься, Венцеслава, разглядывала таявший во мраке стенд с расписанием поездов.
— Ты прямо как герой «Совы» — в темноте видишь.
— «Сова»? Я не смотрела.
— Не мудрено, редкий фильм. Малобюджетный, но классный. В нем Эдриан Пол снимался еще до «Горца». Я бы тебе дал кассету, но.. Похоже, просмотр состоится нескоро…
Они замолчали. Каждый раздумывал о своем. Прервав затянувшуюся паузу, Андрей спросил:
— Скажи правду — ты убивала?
— Я похожа на убийцу?
— Я бы вообще тебе не поверил, но знаешь, сколько трупов нашли за последнее время? И эти охотники за упырями шастают повсюду, глаза злые, безумные… Нет – такое не тянет на розыгрыш, а значит и ты можешь быть способна на все, что угодно…
— Я никого не убила, ни разу, — Слава опустила глаза и почувствовала, что заливается краской. Она действительно не убила никого, кроме доверчивой Ирки. Тогда Венцеславе не
удалось сдержать жажду крови. Но об этом она не могла сказать никому. Помолчав секунду, девушка добавила: — С первой же ночи я решила оставлять жертве шанс выжить. Наверное, потому здесь так много вампиров. Некоторые из них – настоящие убийцы. Им нужна не кровь, а жизнь. Я так не могу.
Легкие шаги прошелестели в кустах за платформой. Шум усилился, послышался сдавленный визг. Поняв намеренья Андрея, Венцеслава вцепилась в его плечо:
— Не делай этого, пожалуйста. Ничего не изменить. Ты же сам говорил, что нам нет дела до остальных.
— Там сейчас убивают человека, — он смахнул с плеча руку девушки, но не двинулся с места. — Это – не сериал.
— Да нет же, он вроде бы вырвался, убегает. Слышишь – шаги удаляются. У них все обойдется.
Опять воцарилось молчание. Забившаяся в угол скамейки Слава задремала. Голос Андрея вырвал ее из сладкой предрассветной дремы. Спутнику Венцеславы было не до сна.
— Я не все тебе сказал. Не объяснил, почему изображал из себя вампира. И почему сейчас так выгляжу – все эти фальшивые наколки, серьги… Неужели ты обо мне никогда не слышала?
— А ты что, звезда? — осведомилась заинтересованная предстоящими откровениями Венцеслава.
— В принципе, да. Районного масштаба. Ты была новенькая, прежде никогда не появлялась, я прикинул – такую неискушенную особу можно хорошенько разыграть. По всем правилам искусства. Tabula rasa (чистый лист)… Проклятая латынь, так и лезет в голову! Неужели я от нее не отделаюсь! Представляешь, я неделю зубрил эту чушь, решив, что образованный вампир просто обязан говорить на каком-нибудь мертвом языке. Для цельности восприятия. То, что я делал – не совсем шутка, розыгрыш. Дело в том, что я с детского сада мечтаю стать актером. Мне всегда нравилось перевоплощаться. Возможно, это довольно глупо выглядит, но я нашел способ испытывать свои силы. Сначала выбирал образ, работал над ним, иногда довольно долго, продумывал мелочи, а когда все было готово – выходил в люди. Обычно появлялся на какой-нибудь вечеринке. Некоторые считают меня чокнутым, но девчонки, к слову сказать, от меня балдеют. Я превращаю их в длинноногих красоток с фальшивыми формами и перекрашенными локонами – девушек с экрана, их недосягаемый идеал. Со мной они видят себя такими. Правда, всегда есть шанс схлопотать по физиономии – малопросвещенных типов я раздражаю. Но в долгу, как правило, не остаюсь – положение обязывает, К тому же уже пять лет занимаюсь ушу, а последние полгода еще и тэквондо.
В общем суперменом быть трудно, но приятно. Если не напорешься на скверную компанию, обходиться можно. Мне только однажды три ребра сломали – но это издержки профессии. Зато знаешь, как классно – то я Джеймс Бонд, то Рено Рейнс из «Отступника», то Дункан Маклауд из «Горца»…
— А Фредди Крюгером никогда не был? — съехидничала Венцеслава.
