Творцы русской идеи полностью

²¹ Федоров Н. Ф. Соч. М., 1982. С. 608.

²² Там же. С. 411.

²³ Там же. С. 403.

²⁴ Флоренский Г. Пути русского богословия. Париж, 1981. С. 322.

²⁵ Сухово-Кобылин А. В. Философия духа или социология (учение Всемира) (Отрывки) // Русский космизм. М., 1993. С. 52. В одном из фрагментов Сухово-Кобылин отмечал: «Культурный человек противоположен естественному человеку, сыну природы, т. е. дикому человеку, и потребление этой дикости и есть социальный процесс или всемирная история человечества. Культура, образованность и есть та работа духа, которая естественную форму — природу упраздняет… Одухотворение природы есть сотворение человека, или, лучше, сам человек и есть это исхождение природы в дух, ибо человек, как и Янус, имеет два лица, два фаса, одним он обращен к природе — это и есть его тело, а другим он обращен к духу — и это есть его мышление, т. е. чистый бестелесный дух. Этот бестелесный человеческий дух и есть сам Разум, или разумный Бог. Боги будете, сказано в Писании* (Там же. С. 63).

²⁶ См.: Фомин С. Вокруг алтаря сатаны // Вече. Мюнхен, 1993. № 49. С. 62; Hagemeister М, Op. cit. S. 265.

²⁷ Сетницкий Н. Л. Масонство и «русская идея» // Горский А. К., Сетницкий Н. А. Соч. М., 1995. С. 405. В этой же книге впервые (через 60 с лишним лет после написания!) опубликован «Огромный очерк» А. Горского.

²⁸ Муравьев В. Н. Овладение временем. М., 1924. С. 120.

²⁹ Там же. С. 127.

³⁰ Аксенов Г. П. Времявластие (О Валериане Муравьеве и его философии) // Вопр. философии. 1992. № 1. С. 91–92.

³¹ Из архива Валериана Муравьева // Вопр. философии. 1992. № 1. С. 102–104.

³² Там же. С. 114. Ср. определение Бога (афоризм 254): Бог есть наше собственное состояние в наибольшем восхождении, в стремлении нашем к наисовершенной цели. Вместе с тем он — наша причина, то, откуда мы исходим, проистекаем…» (Там же. С. 113).

³³ Циолковский К. Грезы о земле и небе. Тула, 1986. С. 421.

³⁴ Там же. С. 377.

³⁵ Там же. С. 426.

³⁶ Циолковский К. Э. Монизм Вселенной //Русский космизм. М., 1993. С. 264.

³⁷ Там же. С. 309. (Подробнее об этом см.: Вернадский В. И. Философские мысли натуралиста. М., 1988. С. 124–153). Вместе с тем ноосфера — не предел развития. «Для натуралиста разум есть преходящее проявление высших форм жизни Homo sapiens в биосфере, превращающей ее в ноосферу: он не есть и не может быть конечной, максимальной формой проявления жизни. Им не может явиться человеческий мозг. Человек не есть «венец творения»» (Там же. С. 106).

³⁸ Hagemeister М. Op. cit. S. 419.

Василий Васильевич Розанов (1856–1919) стоит особняком. Он не сочинял радужных космических утопий о преображении человечества и Вселенной. Он чувствовал приближение «конца истории» и страшился его. Говорили, что он едва верил в православного Бога. Но именно он с удивительной полнотой подметил трагические стороны бытия русского народа в целом и мельчайшей частицы его соборности — семьи, индивидуальной, интимной жизни, неповторимой, необъяснимой, неизведанной. Русская идея без него неполна, тускла, безжизненна. Именно он схватил ее суть.

Максим Горький писал В. Розанову в апреле 1912 года: «Только что приехал из Парижска — города, где все люди искусно притворяются весельчаками, — нашел на столе «Уединенное», схватил, прочитал раз и два, насытила меня Ваша книга, Василий Васильевич, глубочайшей тоской и болью за русского человека, и расплакался я, — не стыжусь признаться, горчайше расплакался. Господи помилуй, как мучительно трудно быть русским»¹.

В. В. Розанов — антипод Федорова. Можно подумать, что эскапады Федорова против половой любви были направлены по адресу Розанова. Младший современник Федорова Розанов начинал, как и Федоров, учителем в провинциальных городах, затем постепенно приобрел известность, сотрудничая в столичной прессе, перед Первой мировой войной стал модным писателем.

Розанов — религиозный мыслитель. Но, как Федоров и Соловьев, он неортодоксален. В давние времена его обвинили в ереси, пришлось ему тогда плохо. Современность толерантна, и вот в церковных кругах найден оправдательный термин — религиозный натурализм: Розанов — теоретик человеческого естества в первую очередь семейной (и, соответственно, половой) жизни. Другая особенность Розанова, создавшая ему популярность, — еще раз подчеркнем, — удивительная чуткость к национальным, преимущественно русским проблемам, к жизни простой русской семьи.