- Нет, милочка, - она сжала ее руки, - я тебя никуда не отпущу! Ты сейчас же ляжешь спать. А насчет неудобства, ты мне это брось! Я и так все дни и ночи одна. Руслан уже который день где-то пропадает. Наверное, сегодня тоже домой не вернется. Так что я очень рада, что ты у меня есть! Главное, чтоб вы с Дёмой помирились, он у меня хороший мальчик, поверь, Лорочка.
Ее голубые, лучащиеся глаза завоевывали человеческое доверие. Лора невольно улыбнулась ей, и не придумала ничего лучше, кроме как кивнуть ей.
- Спасибо большое.
Часть 2
Прохладный весенний ветер, дующий из чуть приоткрытого окна, заставил Лору окунуться в одеяло с головой, дрожа то ли от холода, то ли от морозных воспоминаний, что терроризировали ее сознание всю ночь. Кожа покрылась мурашками: накинутое одеяло поверх полуобнаженного тела никак не спасало ситуацию. Слишком холодно и слишком паршиво, чтобы заснуть.
Лора уже которую минуту пялилась в темный коридор, который виднелся через овальную арку большой гостиной. Чуть дальше по коридору были двери, ведущие в спальни. В одной тихо и в одиночку спала Ольга Николаевна, во второй не спал никто. Это была спальня близнецов.
Невольно девушка представила, как два парня, будучи еще подростками, подолгу разговаривают перед тем, как лечь спать, а с утра их приходится настойчиво будить, пока один из них не попытается разлепить сонные веки. Они шумно ссорятся и смеются, дерутся и мирятся, взрослеют, оставаясь детьми наедине друг с другом.
Лора смогла прийти в себя только в тот миг, когда уже шагала босиком по холодному ламинату, приближаясь к заветной двери. Уже не было пути назад, и она, убежденная в необходимости закончить начатое, опустила ручку двери.
Комната близнецов выходила на балкон, поэтому в ней было достаточно серебряного света, льющегося от уличных фонарей. Девушка крайне аккуратно закрыла дверь, чтобы не спровоцировать лишнего звука, способного разбудить спящую в соседней комнате женщину. Она медленно двинулась вперед, по пути касаясь кончиками пальцев небольшого и наверняка опустевшего изнутри шкафчика. Обе кровати, стоявшие друг напротив друга, были бережно заправлены, а на одной из них лежала голубая рубашка с белым воротником и манжетами. На стул, расположенный рядом, были брошены синие брюки. Невероятное аналитическое чутье подсказало Лоре, что все это принадлежит Руслану.
Несмотря на то, что когда-то эта комната была общей, сейчас она полностью принадлежала Руслану. Да до такой степени, что находясь в ней, Лора чувствовала его присутствие. Легкий запах его парфюма циркулировал в этих стенах, дразня ноздри, наполняя легкие. Она подошла чуть ближе к его кровати, остановилась в паре сантиметров от нее, чувствуя, как внушительнее стал тот запах, что смешался с ночной свежестью.
Он был несносен. Этот запах. Это был больше, чем запах. Он собрал в себе все пережитые мгновения за эти ничтожные четыре дня. Близость теплого тела. Губ, груди, бедер, паха. Горячее дыхание, проскальзывающее между его фразами. Пальцы на ее лице, шее, руках. Взгляд. Пылающий. Кипящий. Застывший на ней.
Лора коснулась тонкой хлопковой ткани, она была холодна. Сжав в руке белоснежный ворот рубашки, она приблизила ее к лицу. Лишь сделав единственный короткий вдох, она почувствовала, как ударил ей в голову терпкий аромат мужской плоти, такой своеобразный и сногсшибательно интимный. Вкупе с гармонично уложившимся плотным слоем мускусно-хвойного одеколона, он дарил крышесносные ощущения. В памяти снова появились картинки, где он повернул Лору к себе спиной, вдавившись к ней мощными бедрами. Она остро ощущала упирающуюся ей в ягодицы твердую эрекцию. Каждое движение провоцировало мучительные фрикции, от которых она чувствовала неприятные сокращения между ног. Когда он вновь повернул ее к себе, ее дыхание сбилось, его руки, оказавшиеся на девичьих ягодицах прижали крепче к горячему паху, топорщащему сквозь...эти штаны.
Лора взглянула на лежащие штаны неподалеку и сделала шаг вперед.
Нет.
Она же не настолько...
Едва дыша, девушка опустилась на этот стул.
Надо выпустить эту чертову рубашку из рук.
Еще один вдох и она прижала трясущимися руками тонкую ткань к обнаженным ключицам. Сердце билось как сумасшедшее, препятствуя ровному дыханию. Вместо этого она шумно выпускала из ноздрей рваный изувеченный воздух.
Испытующий черный взгляд. Он произнес: "ты возбудилась?".
Лора опустила холодные пальцы на голый живот, тут же вздрогнув от собственного прикосновения. Ее тело горело в то время, как рука была ледяная. Лишь подушечками пальцев она скользнула вниз, почувствовав, как судорожно втянулись мышцы живота, когда она добралась до резинки трусов.
