На ее реплику Демид никак не отреагировал, он погрузился в свой ноутбук, на котором открылись изображения белой, как мраморная статуя блондинки, чей лик выделялся на фоне черного слоистого платья, с трудом сковывающего ее худощавое тело, и грандиозного готического храма, перед которым она стояла.
- Чего-то нет, - задумчиво произнес он.
- Ворон, - отозвалась Карина, вглядываясь в фотографии.
- Чего?
- Ну, для полной мрачности.
Он усмехнулся:
- Нет, я не про это. В ней. В ней чего-то нет, - Демид оставил одну фотографию и принялся изучать черты лица белоснежной немки. Губы плотно сжаты, серые глаза безжизненно устремлены в камеру, руки согнуты, ослаблены в локтях, спина чуть выгнута, - она какая-то мертвая.
- Разве вы не этого добивались?
Он покачал головой:
- Концепция проекта в том, что женщина в Валентино уподобляется божеству, которое становится исключительным, подчиняет себе, уничтожает. А тут она сама уничтожена.
- Давай разберемся, - девушка лизнула мороженое и подсев на край его стула, уставилась на фотографию, - что заставляет людей подчиняться?
Демид пожал плечами:
- Репрессии?
- Мощь. Власть. Алчность.
- Ты думаешь, Господь алчный?
- Да, если Господь женщина. Отдавайтесь целиком и полностью мне, поклоняйтесь мне, восхищайтесь, я прекрасна. Больше. Больше власти. Больше.
Демид повернул к ней голову и вдруг обнаружил, что между ними убито всякое расстояние. Она жалась о его бедро, пытаясь вытеснить его со стула. Ее громадные глаза оказались совсем близко из-за ее усердных попыток подглядеть в ноутбук на его коленях.
- Неплохо выглядишь сегодня, - с легкой улыбкой на губах произнес Демид.
- Восхитительно выгляжу, - с вызовом ответила она и поднесла мороженое ко рту, - всегда.
- Вот, Демид, это? - долговязый рыжий парень появился перед ними, протягивая требуемую бленду.
- Да, спасибо, - Демид поднялся со своего стула, ставя на горячую плитку ноутбук, - Карин, поможешь мне с переводом?
- Про жирные ляжки я переводить не буду!
Когда гримерша наконец добилась совершенной матовости, и модель была уже готова, Демид прикрепил фотоаппарат к штативу и обратился к ней:
- По моему сигналу начинаешь медленно двигаться в мою сторону. Сначала я запущу серийную съемку, а потом я попробую поснимать на пленку с движком в тандеме с цифрой, чтобы поймать нужный мне момент - он перешел к устроившейся на его стуле Карине, - переводи!
- Ни фига себе! Попроще выразиться никак нельзя было?
- Нахрен ты тогда в Англии пять лет жила, если перевести ничего не можешь?
Девушка недовольно цокнула и обратилась к опешившей модели:
- Listen to me, honey. Your photographer is the greatest motherfucker in the world.1
Та в ответ захихикала, а раздраженный Демид рявкнул:
- Не думай, что я не понял, что ты сейчас ей сказала! Если ты пришла сорвать мою съемку, то лучше иди дальше свое мороженое соси!
Карина приподняла одну бровку, заставив его смутиться за неправильно выбранный глагол:
- В смысле, я, то есть. Короче, не паясничай! Переводи как надо.
Он оторвал от нее взгляд и заглянул в видоискатель. Ей пришлось вздохнуть и попробовать "перевести как надо", после чего задумка фотографа была приведена в действие, и послышалась череда быстрых щелчков.
- Скажи ей, чтобы приоткрыла рот и приподняла подбородок. Глаза чтобы чуть прикрыла. Отлично! Мне нужна вентиляция быстрее! Несите ее сюда! Спина ровная, может даже чуть откинуться назад. Давай, сладкая, ноги чуть в стороны!
Часть 3
1998 г.
Дверь в прихожей отворилась и на пороге появились двое крепко сложенных мужчин в импортных кожаных куртках и с набитыми до отказа пакетами в руках. Они о чем-то оживленно разговаривали и не сразу заметили босоногих близнецов, которые выбрались из постели, чтобы встретить отца.
- Эй, а вы чего не спите? - улыбаясь, спросил высокий черноволосый мужчина с широкими скалистыми плечами, на которых могла бы уместиться вся их семья.
Мальчики понеслись к нему, чтобы сначала пожать ему руку, а затем - нетерпеливо обнять его.
- Они уже не маленькие, чтобы в это время спать, - произнес друг отца, - надо уже брать их с собой, пусть нюхнут жизни.
- Еще чего! - послышался женский голос и молодая женщина, плотнее завязывая пояс велюрового халата, появилась в прихожей, - родятся у тебя свои дети, Глеб, вот ты с ними и решай, что делать. Привет, дорогой, - она поцеловала мужа.
- Па, а что это ты принес? - поинтересовался Руслан и заглянул в пакет. Куча всего съедобного было завернуто в прозрачную фасовку: от парного безупречно красивого мяса вплоть до таких любимых, но временами недоступных для них сникерсов! - Ва, - он достал из пакета чем-то похожий на яблоко фрукт, но чуть больше по размеру и скорее необычной овальной формы, - это что?
- Это такой тропический фрукт, - ответил дядя Глеб, которого забавляло милое невежество школьников, - манго. Прямиком из Индии.
- Ого, круто! - Демид выхватил с рук брата фрукт, отчего тот раздраженно потянулся за ним со словами "Отдай!".
- Тимур... откуда все это? - удивленно произнесла супруга.
- Теперь так будет всегда!
