Его выдают ботинки. Я раз сто делал ему замечание не класть ноги на прилавок. Что ж, это его право. Его месть. Кёртис со своими подельниками хлопает дверью, а я остаюсь лежать на полу. Разбитый, но не раздавленный. И я не жалуюсь, нет. Что-то подобное должно было произойти. Я совершал решительные поступки, дерзкие поступки: отправил Кейденс под воду, наградил Бенджи алым знаком доблести… Конечно, рано или поздно я должен был понести кару.
Ты скучаешь по мне. И скоро – уже скоро! – станешь моей. Это поворотная точка, так что расплата за прошлое подоспела вовремя.
Тело ноет и кровоточит. Левый глаз дергается. Я искупил свои грехи. И вывеска «Закрыто» очень кстати. Эта страница закрыта. Я свободен.
До Литтл-Комптона путь неблизкий. Отопление в «Бьюике» не работает. Новую теплую шапку унес Кёртис; пришлось надеть красную бейсболку, украденную Бенджи у Спенсера Хьюитта, но она не шерстяная. Холодно. И тихо. Взять диск с музыкой забыл, потому что голова была забита другим. Я серьезно испугался, что ослеп на один глаз – из-за убогого тупицы Кёртиса. Ну уж нет, не дождетесь. Лучше отрезать левое яйцо ради восторженного Итана.
Включаю радио, по всем станциям крутят Тейлор Свифт. Она прямо как ты, Бек, только богаче и известнее: много флиртует, сильно влюбляется, быстро трахается, далеко убегает. Недавно купила особняк поблизости от Литтл-Комптона, и, видимо, ее провозгласили местной королевой, мэром или принцессой Род-Айленда, раз крутят даже на рок-станциях. «Альбом «Red» просто гениальный, я бы послушал, как его перепели «Фу файтерс» или «Аркейд файр». И на станциях кантри-музыки: «Эта девочка не трется о женатых мужчин и не скачет голышом по сцене перед нашими детьми. Слушаем новый сингл от гордости Род-Айленда». И на поп-станциях: «Сегодня отличный вечер, чтобы одеться как хипстеры и пойти потусить, да, ребятки?» Нет! Я никогда не уезжал так далеко от Нью-Йорка. И дорога ужасная. Машину то и дело заносит.
Останавливаюсь на заправке и проверяю твой «Твиттер». Ты только что отметилась в Мистике, Коннектикут. И конечно, запостила фоточку из «Мистической пиццы»:
«Прокатились на лимузине за пиццей по дороге в зимний домик в ЛК. #что_сделано_то_сделано #пепперони #лучшесекса #домик_у_моря».
Что значит «лучше секса»? Вхожу в аккаунт Бенджи и отправляю твит:
«Люблю провинциалок. #зима_в_нантакете».
Ты отписалась от Бенджи. Однако следить за ним, видимо, не перестала. Кинула ему в личку:
«Ты для меня умер. Умер!»
Улыбаюсь. Мне стоит погладить себя по головке: Бенджи теперь на небесах. А я в промерзшей машине пробираюсь через снег и ветер по обледеневшим дорогам под вопли Тейлор Свифт. Да, жизнь труднее смерти, Бек. Все отдал бы, чтобы сидеть с тобой сейчас в пиццерии. Мою руки в туалете на бензозаправке и в зеркало стараюсь не смотреть. Под глазом фингал, на лбу и щеке два огромных шрама вроде тех, что рисуют для вечеринок на Хеллоуин. Умываюсь ледяной водой. И еду дальше.
До Литтл-Комптона осталось совсем чуть-чуть. Домчался быстро, учитывая ужасную погоду и разбитое лицо. Зрение еще не до конца восстановилось, и я стараюсь смотреть на дорогу левым глазом. А вот и первые дома. Не люблю курорты. Сбрасываю скорость. Лысые шины свистят на обледеневшем асфальте.
Магазины закрыты, свет выключен. Впечатление такое, что население города залегло в зимнюю спячку в особняке Тейлор Свифт. Хотя кое-кто все же остался. Когда замечаю на дороге оленя и бью по тормозам, уже слишком поздно. Колеса визжат, «Бьюик» таранит зверя. Теперь мы единое целое: плоть и сталь – безумное торнадо, несущееся сквозь придорожные кусты. Я чувствую запах паленой резины и мертвой плоти. Потом толчок и…
Ничего.
Пустота.
Когда я прихожу в себя, вокруг невероятно тихо. Перед глазами стекло, ветки и листья. Я что, в домике на дереве? Хвала Господу, на мне крепкая одежда, иначе я весь был бы изрезан осколками. Однако на этом чудеса не кончаются: я жив, бейсболка на голове, телефон цел. Я пролежал в отключке всего минут двадцать.
– Ну и ну! – выдыхаю я, потому что это и вправду чудо.
Впечатление такое, будто дерево решило сожрать «Бьюик» и даже уже начало, но почему-то передумало. На секунду я начинаю паниковать, что не смогу выбраться. Слава богу, в машине нет никакой электроники, одна механика. Дверь, вдавленная и искореженная, подается; выбиваю ее и падаю на окровавленный снег. Живой.
Мне не терпится поцеловать тебя и проверить почту. Ничего. Открываю «Гугл»-карты и – это судьба, Бек, нам предначертано быть вместе – отсюда до дома Пич всего семьдесят один метр на запад.
С трудом выбираюсь на дорогу. Все тело болит. Когда я поднимаю правую ногу, левая отнимается. Переношу вес на правую, сжимает грудную клетку слева. Падаю на снег. Холод притупляет боль.
– Терпение, Джо, терпение, – повторяю я сам себе.
Проползаю вперед несколько метров и замечаю два знака, заметенных снегом. Один – «Стоп», другой, более вычурный, на белой доске – «Частный пляжный клуб. Посторонним вход запрещен. К скалам не подходить. В воду не прыгать и не нырять. Не патрулируется спасателями».
