Айрис стояла, не в силах вымолвить ни слова. Ее лицо покрылось смертельной бледностью. Юзрев подошел ближе, его пронзительные агатовые глаза недобро прищурились, когда он заметил, с каким выражением посмотрела на него Айрис. Так смотрят на какую-нибудь жабу или отвратительное насекомое.
Губы Юзрева скривились в усмешке.
– Моя луноликая удивлена тем, что я здесь? Она ожидала, что я позволю ей так легко убежать со своим кавалером совсем забыв про свидание с бедным Михайло?
Она хотела ответить ему, но в этот момент появилась мисс Морган. Она слышала конец последней фразы, и ее лицо выражало крайнюю степень недовольства.
«Мы не хотим вас здесь видеть, молодой человек, – хотела сказать она принцу. – Убирайтесь отсюда и побыстрее».
Но Айрис ее опередила. Все ее страхи за Стивена с новой силой овладели ей. Она не могла позволить Морге злить Михайло. У него может быть в кармане пистолет или нож, а наемный убийца может скрываться где-нибудь поблизости в саду. Она боялась за Стивена, все остальное было второстепенным.
Она заговорила с напускной беззаботностью.
– Представляешь, какой сюрприз, Морга! Михайло приехал встретить нас.
Мисс Морган бросила на принца недоверчивый взгляд.
– Хмм… как это мило с его стороны. А откуда он узнал, что мы приезжаем?
В огромных глазах Айрис мелькнула растерянность. Михайло широко улыбнулся и поклонился.
– Счастливая догадка, мадемуазель, – сказал он приторным голосом.
– Ну что ж, я иду наверх распаковывать чемоданы, – недовольно хмыкнув, сообщила мисс Морган.
Когда они остались вдвоем, Айрис повернулась к Юзреву.
– Зачем это преследование? Как вы можете так себя вести, если вы меня любите так, как говорите?
Он достал из кармана тонкий золотой портсигар, вытащил сигарету и, постукивая ей по крышке портсигара, изучающе посмотрел на Айрис.
– Моя госпожа забывает, что любовь может заставить человека делать странные вещи. Одной недели оказалось мало?
Айрис покраснела, но выпрямилась и произнесла с достоинством:
– С ним всей жизни будет недостаточно.
– Вот как! А я бы предпочел, чтобы он лежал мертвым у моих ног вместо того, чтобы разгуливать сейчас по вашей террасе.
Она снова побледнела.
– Вы поклялись…
– И сдержал свое слово, – отрезал он. – Я не трону его, если вы выполните свою часть договора.
– Это чудовищный договор, Михайло.
– Однако он был заключен.
Она стиснула кулаки в бессильной ярости.
– Вам следовало бы опасаться за вашу жизнь, – сказала она сквозь зубы. – У меня верные слуги.
Закурив длинную египетскую сигарету, принц улыбнулся.
– Но ведь моя луноликая слишком честна, слишком мягка, чтобы лишить человека жизни, – сказал он вкрадчивым голосом, который она уже научилась ненавидеть и бояться.
– Вы правы, – тихо произнесла она. – Но не из-за честности или великодушия я не приказываю Махдулису и Пилаку бросить вас в Нил, Михайло. Я не хочу осквернять свою душу преступлением даже ради того, чтобы избавить мир от такой мерзкой твари, как вы.
Юзрев изменился в лице. Он выбросил недокуренную сигарету в открытое окно.
– Вы ничего не добьетесь, оскорбляя меня, моя госпожа, – сказал он, перестав улыбаться. – Отошлите Делтри из дворца. И перед тем, как он уйдет, скажите, что вы передумали и выбрали меня. Иначе я не буду таким терпеливым, каким был всю эту неделю в Каире.
Она глубоко вздохнула. Она чувствовала себя побежденной. У нее не было другого выбора, кроме как сдаться уже во второй раз.
Она выглянула в окно и увидела стройную фигуру Стивена, стоящего спиной к ней. Он смотрел на Нил, в предвкушении тех сладких часов, которые они проведут вместе.
Всего лишь один крик – и он окажется рядом с ней. Никогда еще она не чувствовала себя такой беспомощной. Она опустила свою гордую голову.
– Хорошо, – выдавила она из себя.
– Вы можете сейчас мне не верить, но клянусь, что сделаю вас самой счастливой женщиной в Египте, – тихо произнес Юзрев.
Айрис лишь бросила на него полный презрения взгляд. Михайло заскрипел зубами и уставился на свои туфли. Откровенная неприязнь Айрис к нему, ее любовь к Стивену Делтри, казалось бы, должны были охладить пыл Михайло. В конце концов шансов на взаимность у него было немного, и он должен был это понять. Но Юзрев был устроен не так, как все нормальные люди.
С раннего детства родители смотрели на него, как на полубога. Он привык к тому, что ему ни в чем не было отказа. Когда началась война, семья Юзрева, используя деньги и влияние, перебралась в Америку, где Михайло получил возможность вести богемный образ жизни, к которому привык в Европе. Он производил на людей впечатление своей красивой внешностью и обаятельными манерами, но затем они разочаровывались в нем, когда узнавали, что этот человек не знаком с понятиями чести, долга и совести. До тех пор, пока он мог получать то, что хотел, будь то дорогой новый автомобиль или красивая женщина, он был доволен жизнью. Он даже мог быть щедрым и обходительным с теми, кто был для него полезен, как например, с Фахмудами. Последние до сих пор еще пребывали в заблуждении на его счет.
