Мире слабо представлялось, как именно она должна заставить человечество прислушаться к себе. Особенно учитывая, что не смогла этого сделать при жизни. А в этом тихом, умиротворённом месте хотелось думать об этом ещё меньше.
— Знаешь, что во всём этом самое страшное? — его голос неожиданно стал глуше. Мира насторожилась и пожала плечами. — Самое страшное, когда мои подопечные погибают, а я продолжаю жить…
Мирослава не произнесла ни слова, лишь молчаливо взглянула на Хранителя. Её нисколько не испугала поведанная им новость. Жизнь приучила к тому, что сказок не бывает, поэтому его слова не ошеломили и даже не удивили. Она была готова к подобному исходу.
Анвар заглянул подопечной в глаза, чувствуя, как погружается в их синюю бездну. Ему вдруг стало невыносимо страшно от мысли, что он может потерять и её. Хранитель импульсивно подался к Мире, резко обнял её и, как ребёнок, уткнулся ей в шею.
Мирослава на мгновение растерялась. Дыхание сбилось. Его непосредственная близость смущала её. А от невесомого прикосновения мужских губ к коже шеи по всему телу забегали странные мурашки.
Её первым порывом было желание оттолкнуть его. Но действия Хранителя вдруг напомнили ей саму себя. Она в самые тяжёлые для себя моменты также прижималась к бабушке и находила в её объятиях успокоение. Мира легонько приобняла Анвара, понимая его отчаяние, и успокаивающе погладила по спине.
— Всё-таки ты удивительная, — пробормотал он ей в ухо. — Впервые вижу «ключ», который так спокойно отнёсся к этой новости, и даже утешает меня.
Мирослава невозмутимо отстранилась и заглянула ему в лицо. Хранитель озадаченно посмотрел на подопечную. В её бездонно-синем взгляде плескалась усталость и… Насмешка?
— Я, конечно, понимаю, что это иной мир, и всё здесь по-другому: жизнь и смерть на лезвии ножа, — усмехнулась она и склонила голову набок. — Но почему у меня впечатление, будто я попала в дурацкую сказку, где передо мной сидит грустный эльф и вот-вот появится единорог?
— Ты уже видела Чудеса? — брови Анвара удивлённо поднялись.
Мирославу посетило абсурдное желание побиться головой о стену. Она бессильно прикрыла ладонью лицо, негромко застонала и покачала головой. Донести свою точку зрения до этого, витающего в облаках Хранителя, оказалось ей не под силу.
— Ты неисправим, Анвар, — усмехнулась она, поднимая на него глаза. — Говоря о серьёзных вещах, ты так резко переходишь на другую тему, что я теряюсь.
В глубине синего взгляда засиял мягкий свет. Насмешливая улыбка убрала из нежных черт Мирославы настороженность, придавая её лицу некую озарённость. Анвар с наслаждением подмечал открывавшиеся в ней изменения.
Они вызывали в нём необъяснимую радость. Внутри затрепетало странное чувство, от которого перехватывало дыхание. Хранитель почувствовал, как всю его сущность пронизало ощущение тепла и счастья.
Под высоким хрустальным куполом раскинулась огромная мраморная зала. В её центре возвышалось роскошное кресло. На нём восседал высокий темноволосый мужчина. Его равнодушный взгляд бегло скользнул по стоявшим пред ним юношам и девушке.
Они в нетерпении переминались с ноги на ногу, ожидая окончательного вердикта. Мужчина откинулся на спинку, задумчиво поглаживая себя по подбородку. Тёмный взгляд устремился дальше. Он остановился на пустом месте, где должна была стоять она.
Он сумел отыскать на Земле три «ключа» очень быстро. Несмотря на юный возраст, эти избранные разделяли его взгляд на человечество, как и на мир в целом. Ни минуты не сомневаясь, они последовали за ним.
Велимир старательно продолжил взращивать в них имеющиеся задатки. Когда же пришло время, он увёл их для исполнения предназначения. За все века, что приходилось агитировать избранных, впервые это прошло настолько просто.
Хранитель Тёмной стороны привёл подопечных в свой мир и, опьянённый победой, отправился на поиски последнего «ключа». Он знал, если заполучить на свою сторону знатока всего сущего, то преимущество будет на его стороне.
Велимир, уверенный в своём превосходстве, упорно старался отыскать Избранного. И однажды ему это удалось…
