Хранитель решил понаблюдать за ней прежде, чем пообщаться с очередным «ключом» лицом к лицу. Его утомляли беседы людей. Они для него являлись лишь передачей информации, поэтому он считал их бессмысленными. Чтобы не занимать своё время этими глупостями, Велимир вернулся позже.
Разметавшиеся по нежно-голубой подушке светло-русые локоны, в свете небольшого ночника, отливали позолотой. На белоснежных щеках лежали длинные тёмные ресницы. На их кончиках застыли прозрачные капли. Он понял, что девочка недавно плакала.
Хранитель заинтересованно разглядывал её, и вдруг ему показалось, что он видит её впервые. В его душе что-то дрогнуло. Захотелось оградить этого невинного ребёнка от страданий, чьи следы отчётливо виднелись на её лице.
Внезапно с пухлых красных губ сорвался всхлип, и Мира проснулась. Велимир позаботился о том, чтобы остаться невидимым для неё. Но чуть не нарушил всю конспирацию, еле успев подавить вздох, заглядывая в необыкновенно глубокие синие глаза. Они казались слишком мудрыми, чтобы принадлежать ребёнку.
Велимир затаил дыхание, глядя, как она повернулась к стоящей у кровати тумбочке и протянула ладонь к небольшой фотографии. Девочка провела тонкими пальцами по изображённым на ней людям и печально улыбнулась.
— Мне вас очень не хватает, — вздохнула Мира и, помолчав, добавила: — Однажды мы обязательно встретимся, и тогда я расскажу, как люблю вас.
Поражённый Хранитель застыл. Он вдруг осознал: девочка совершенно серьёзна. Она уже встречалась со смертью и, прочувствовав на себе её дыхание, не испытывает ни малейшего страха. Этот ребёнок принимает мир таким, какой он есть, и не отрекается от него. А ещё в ней, пылая, распустило лепестки светлое чувство любви.
Велимир был не в силах оставить Мирославу, поэтому незримо следовал за ней. Он с гневом наблюдал за глумлениями, что выпадали на её долю. Хранитель в бессильной злобе вновь и вновь укреплялся в правильности сделанного однажды выбора. Люди недостойны существовать.
Проводя рядом с девочкой дни, а иногда и ночи, Велимир замечал предвзятое отношение к ней. Видя все обиды, что ей приходилось переживать, он стал всё чаще задумываться о том, чтобы забрать Избранную раньше положенного срока.
Хранитель ни на минуту не сомневался в том, что Мирослава разделяет его точку зрения в отношении человечества. Но, зная о её чувствах к единственной родственнице, он не мог предстать перед ней и, всё объяснив, предложить уйти.
