– Я буду тебя присваивать, приручать. Ты станешь жадной к моему телу. Ты будешь полностью моей.– Я никогда не соглашусь быть твоей! Ты забыл, что сделал? Как у тебя совести хватает…Адам впечатал меня в стену с такой силой, что выбил воздух из груди. Я могла себе представить, на что он способен. Какого черта этот опасный влиятельный мужчина помешался на мне?Я отвернула лицо, стараясь не дышать. Не вдыхать его манящий запах. Адам провел пальцами по моей скуле, точно гладил драгоценное сокровище.– Здесь, на круизном лайнере, тебя ждут двенадцать ловушек, – вкрадчиво шептал он мне на ухо, обжигая его горячим дыханием. – И я уверен, что ты во все попадешься. Потому что в одну из них ты только что угодила.
– Эй, есть кто-нибудь? – Я заглянула в проем приоткрытой двери, удерживая щенка на руках. Шершавый язык облизывал мой подбородок.
Где же его хозяин? В гостиной никого. Из глубины номера доносился шум телевизора. Я двинулась на звук.
За спиной захлопнулась дверь. Я вздрогнула и медленно обернулась.
– Вот мы и встретились, малышка.
От этого проникновенного голоса у меня подогнулись коленки. На его низких нотах рычало штормовое море. Однажды оно меня чуть не погубило.
Адам перекрывал своей внушительной фигурой проход к двери. Тонкая ткань рубашки облепила бугры мышц на его мощных руках и плечах. Меня опалило огнем его пристального взгляда.
Он довольно ухмылялся. А у меня вскипала в жилах кровь. То, что он сделал, невозможно забыть. Я долгие месяцы пыталась вычеркнуть его из памяти, залечить раны на душе. Я сбежала от него в другую страну. И теперь он оказался со мной на одном круизном лайнере. Случайно?
Щенок завертелся в руках. Мне пришлось выпустить маленького золотистого ретривера. Адам прекрасно знал, что я мечтаю о такой собаке. Малыш помчался к нему.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я, пытаясь сохранить голос ровным.
– Что я делаю в своей каюте?
Я имела в виду круизный лайнер, на который мне повезло попасть. И он, конечно же, понимал, о чем я спрашивала.
Адам потрепал щенка между ушей и двинулся ко мне. Как он смел после всего так соблазнительно улыбаться? Будто я должна растечься горячим сиропом от его улыбки, как раньше.
Как раньше никогда не будет!
– Я соскучился, малышка. Ты не представляешь, как сильно.
– Не приближайся! – Я выставила ладони перед собой, и он уперся в них грудью, накрыл мои руки своими. По телу взмыли разряды тока. Меня тащили в свой плен воспоминания о тех ночах, полных сокрушительного огня, когда мы были вместе.
Я терпела, делала вид, что меня не волнуют его прикосновения. Равнодушие – лучший выход.
– Я буду приближаться, малышка. – Он надавил собой на мои руки, преодолевая сопротивление. Я невольно согнула их в локтях. – Я буду тебя присваивать, приручать. Ты станешь жадной к моему телу. Ты отдашь мне свою душу. Ты станешь полностью моей.
– Самоуверенный мерзавец! Я никогда не соглашусь быть твоей! Ты сволочь, каких еще поискать! Ты забыл, что сделал? Как у тебя совести хватает…
Адам толкнул меня к стене, впечатал в нее с такой силой, что выбил воздух из груди. Я могла себе представить, на что он способен. Какого черта этот опасный влиятельный мужчина помешался на мне?
Нет, он буквально одержим мной. Как от него спастись? Если бы я заметила его среди пассажиров до того, как ступила на палубу, то бежала бы дальше, чем видела. А теперь что? Прыгать за борт в воду?
Я отвернула лицо, стараясь не дышать. Не вдыхать его запах. Адам провел пальцами по моей скуле, точно гладил драгоценное сокровище.
– Здесь, на круизном лайнере, тебя ждут двенадцать ловушек, – вкрадчиво шептал он мне на ухо, обжигая его горячим дыханием. – И я уверен, что ты во все попадешься. В одну из них ты только что угодила.
Сама пришла к нему в каюту, ничего не подозревая. Увидела на палубе потерявшегося щенка своей любимой породы. Не удержалась. Сразу захотела найти хозяина, поговорить с ним, расспросить о собаке. Подошла на ресепшен, и мне подсказали каюту хозяина щенка.
– Какие к черту двенадцать ловушек?
Адам умел руководить всем. Людьми, деньгами. И даже судьбой. Кто он такой, откуда у него столько связей, влияния и денег, я так и не узнала. Единственное поняла – о себе он лгал.
И это одна из причин, почему я сбежала от него.
– Двенадцать – очень символическое число для Нового года. Не так ли, малышка?
– Отойди, – потребовала я. Отталкивать эту груду каменных мышц бесполезно. Он не касался меня, застыл в опасной близости, и жар его тела проникал в мою кожу.
– Ты сменила духи. Мне эти даже больше нравятся. – Адам зарылся носом в мои волосы и шумно вдохнул. Мурашки разбежались по коже. Требовать отойти тоже бесполезно.
– Меня ждут. И начнут искать. А на ресепшене, между прочим, знают, в какую каюту я пошла.
Адам хмыкнул. Но отстранился.
– Мы скоро встретимся, малышка.
С колотящимся сердцем я кинулась прочь из его каюты. Он не оставит меня в покое, что бы я ни говорила, ни делала. Я помнила, насколько настойчивым он мог быть. Горы свернет, но добьется своего.
Однажды я уже подпустила его близко к себе. Больше такого не повторится.
На ресепшене мне дружелюбно улыбнулась миловидная девушка-администратор.
– Как я могу покинуть лайнер?
– Простите, но вы не можете это сделать до конца новогоднего путешествия.
– Почему это не могу? Я сойду на следующей остановке. Где она? В Мексике?
– Когда ваша семья выиграла путевку, вы подписали контракт. В конце путешествия вы будете сниматься для рекламы туристической компании и давать интервью о том, как вам тут понравилось. Если вы разорвете контракт, вам придется заплатить штраф.
– Сколько?
