Кровать прогнулась рядом, и я приоткрыла глаза, встретилась с его одержимым взглядом.
— О чем просишь?
— Дай мне кончить.
— Дам. Без самого вкусного я тебя не оставлю.
Он смял мои губы сочным поцелуем. Сладкий, напористый, такой, что даже душа поет. И, как назло, короткий. Чтобы я тянулась за его губами. Чтобы хотела еще больше.
И чтобы продолжить начатое.
Адам склонился между моих ног, и в лоно вошло сразу два пальца. Что этих двух пальцев по сравнению с его огромным членом? Его я неистово хотела. Но пальцы быстро двигались, влажный язык щекотал клитор, раздвигал складочки, тер чувствительные местечки, и я уже забывала что хотела.
Я захлебывалась морем удовольствия, я плыла в нем. Волны накатывали одна за другой, и каждая мощнее предыдущей. Адам ловил момент, когда я уже готова была взорваться оргазмом, и замедлялся. Забирал пальцы, переходил на нежные ласки.
Доводил до грани и отшвыривал назад, доводил и назад. И назад. Пока я, будучи уже не в себе, не начала кричать.
— Ты слишком громкая, малышка.
Он зажал мне рот рукой, той, что оставалась в перчатке, перепачканная краской, и больше не мучил. Дал мне то, что я, теряя рассудок, дико желала. Своими ловкими быстрыми пальцами за считаные секунды запустил во мне череду сокрушительных взрывов. Меня затрясло в тайфуне экстаза. Ладонь глушила мой крик. Лоно пульсировало долго-долго, и я постепенно словно погружалась во что-то безмерно нежное и мягкое.
Расслабляясь в райском облаке, я почувствовала, как мои запястья освобождаются. Адам расстегнул свои кандалы.
— Теперь ты можешь попробовать меня придушить.
Придушить? Да с удовольствием! Только руки не слушались. Долго лежали в неудобной позе. Я поморщилась, опуская их, что заметил Адам, снял перчатку и стал ласково массировать сначала одну мою руку, затем другую, от плеча и до запястья, разгоняя приятное тепло под кожей. Я едва не замурлыкала, прикрывая веки.
Придушить уже не так сильно хотелось. И тот кайф, который я только что испытала, честно говоря, весомее маленького испуга вначале. Отголоски сумасшедшего оргазма еще теплились в теле.
Но…
Я распахнула глаза, быстро взмахнула руками и кинулась к горлу Адама, точно правда прибить его хотела. Мои пальцы сомкнулись на его мощной шее. Ну как сомкнулись… Почти. Большие пальцы впивались в выступающий кадык, и, видимо, моя хватка совершенно не мешала дышать. Почему бы еще уголки губ Адама поднимались в ухмылке?
Он с легкостью перехватил мои запястья и повалил на постель. Выбил дух из груди, прижав своим весом. И сам испачкался в краске. Так ему и надо. Теперь мы вишневые оба. И постель вишневая. И его боксеры… Хотя судя по ощущениям их на нем уже не было. Значит, после моего оргазма сначала разделся догола, а потом освободил меня.
— Все-таки решила со мной расправиться?
— А как же…
— Сейчас я с тобой расправлюсь.
Его рука пролезла под моей спиной и наконец расстегнула лифчик. К черту это мешающее белье. Едва Адам немного приподнялся, я суетливыми движениями избавилась от него. Мои соски торчали затвердевшими горошинами. И эти вкусные, порочные губы потянулись к ним, захватили горошину во влажный плен. По нервам пронеслись разряды тока. В теле с новой силой зажигалось возбуждение.
Я гладила стальные мышцы его плеч, наслаждалась их рельефом, впивалась в них ногтями с кошачьей свирепостью. Невероятно заводило чувствовать под подушечками пальцев эту грозную мощь. Как ему хватило наглости привязать мои руки к кровати? Так и хочется за это ему всю спину расцарапать. Кожа его плотная, попробуй ее еще разодрать.
Но, видимо, мои маленькие зверства достигли цели — Адам слегка сжал зубами сосок, и меня выгнуло от того, как через все тело прострелил горячий импульс. Я ахнула и резко втянула воздух.
— Моя колючая малышка…
Он взял пальцами мой подбородок и смял мои губы жгучим поцелуем. Я скользнула руками с его плеч к крупным бицепсам. Какое же это блаженство его трогать, щупать, царапать. Краска между нами приятно скользила, не липла, не засыхала. Я бы сама слизала с его мускулистого торса все до последней капли, водя языком по литым мышцам.
Если он позволит. Если захочет. В сексе обычно командует он — беспрекословно.
Краем уха я услышала шуршание под подушкой. Презерватив. Волнение дрогнуло в животе. Я так готова к этому, так хочу, что нетерпеливо обвила его бедра ногами. Каменный член притиснулся к лобку. В промежности требовательно и сладко тянуло.
Адам поднялся и разорвал шелестящий пакетик. Я неотрывно наблюдала, как он раскатывал латекс по своей вздыбленной плоти. Крупный, мощный, налитый неистовым желанием вбиваться в меня.
Наверное, теперь я на Адама смотрела одержимым взглядом. На этого красивого мужчину, на его сильное тренированное тело, измазанное вишневой краской, на блестящий в туго натянутом презервативе член. По мне волнами прокатывался жар. Я едва дышала. Сердце в скачке сотрясало грудную клетку.
