Вроде я определилась, что скажу Назару. Встречу его на экскурсии, попрошу отойти в сторону и поговорю. Мне нужно время подумать. Не рубить сплеча.
Но Назар появился прямо на выходе из аэропорта. Мы шли впятером: Ростик болтал про огромных черепах мне и маме, Адам с отцом чуть позади говорили неразборчиво. Я тихо кипела по поводу того, что он снова лезет в мою семью, и не сразу заметила Назара — лишь когда он уже близко подошел.
За пару секунд и его пару шагов я не успела среагировать. Да и что бы сделала? Дала деру? Спряталась за Ростика? Назар уверенным шагом подошел и обнял меня. Точно колючей проволокой обернул.
— Еще раз с Новым годом, зайка. У меня для тебя есть подарок. Пойдем в машину?
Кажется, я слышала, как у папы отвалилась челюсть, у мамы перехватило дыхание, у Ростика скрипнули новые кроссовки от резкой остановки, а Адам процедил ругательство. Я сама замерла столбом, совершенно не понимая, что делать?
Да, мы договаривались с Назаром, что он будет меня защищать от Адама, пока не сработает его план. И я должна буду выполнить связанное с этим поручение. Но кто мог подумать, что этот опасный мужчина станет играть моего парня?! Нет, я рассчитывала, что он просто будет рядом ходить, как друг, не больше. Кажется, нам стоило обсудить само понятие “защищать”.
Я прошептала:
— Назар, ты…
“…перегнул палку”, — хотела сказать я, но не успела. Адам не выдержал, схватил Назара за плечо и оторвал от меня.
— Ты еще кто такой?
— О, это ты тот мудак, от которого Марта сбегала через окно и попала в мою каюту? — Назар лишь на пару сантиметров ниже Адама. И судя по уверенному виду, был в силах дать отпор.
Мама с папой, наверное, застыли в полном недоумении. Мне стыдно к ним повернуться. Ростик пробормотал что-то наподобие: “ничего себе”, только в более матерном варианте.
— Я спросил, кто ты такой, твою мать?! И какого черта трогаешь Марту? — Адам прожигал соперника убийственным взглядом. Его мышцы напряглись, будто у хищника перед атакой.
Назар сощурил глаза.
— Да, она говорила, что ее бывший невменяемый. Наверно, нам стоит разобраться наедине, кто и на чьи вопросы должен отвечать.
Пока где-то за углом не вспыхнула драка, я влезла между мужчинами, лицом к Адаму. О взгляд его можно было порезаться. У меня на миг застряли слова в горле — так ужасающе он выглядел. Как только Назар не испугался?
— Послушай, я еще раньше попросила его, — я указала себе за спину, — чтобы он мне помог, ну… Мы не встречаемся, ничего такого.
Не знаю, слушал ли меня Адам. Потому что я ведь ниже их обоих, и он так и не глянул на меня. Должен слышать, по крайней мере! Я обернулась к Назару.
— Давай отойдем поговорим.
Этот сразу обратил на меня внимание и кивнул. Только глаза его мне не понравились. Будто покрыты коркой льда. Безжалостные. Мы в гробовом молчании отошли от главного входа подальше, за низенькие то ли деревья, то ли кусты. Как все придется объяснять семье и Адаму — не представляю. Явно одно: сумбурного признания ему мало.
А Назар? Что я там планировала ему точно сказать? Из-за шока все мысли рассыпались.
— Послушай, я не совсем уверена по поводу нашего договора. Тебе не нужно было так…
— Что значит “не совсем уверена”? — резко перебил меня он, и по ребрам будто поцарапали когтями. Зачем я вообще с ним связалась? Но разве в той ситуации был другой выход?
— Это и значит. Мне нужно подумать.
— Подумать? Ты считаешь, что со мной можно так легко разорвать договор?
— Но…
— Хорошо. Ты думай. Зайдешь ко мне вечером. Только с твердым решением. И потом мы это обсудим.
Назар широким шагом двинулся к такси. Черт… Хотелось сквозь землю провалиться. От разговора с ним у меня все тело задеревенело и по коже пробегала холодная дрожь, хотя на улице тепло.
Он сказал, что с ним нелегко разорвать договор. Во что я вляпалась? Но теперь, после его ледяного тона, после его слов, действительно лучше не иметь с ним никаких дел.
Конечно, он разозлился. И, возможно, начал уже воплощать свой план в жизнь. Но если я всего лишь стала сомневаться в том, нужна ли мне помощь, зачем так резко отвечать?
Я бросила взгляд к выходу из аэропорта. Адам бурно жестикулировал, явно объясняя все родителям и Ростику. Стоит подойти поближе и остановить поток лапши, которым он всех поливает.
А у меня разве есть идея, что говорить родителям? Я в нерешительности прикусила губу. Ноги не хотели двигаться.
Надо, надо.
Еще издалека, по мере того как я подходила, до меня долетали обрывки разговора.
— … хотел узнать, но она… ни в коем случае… испугалась…
Что, что? Я ускорила шаг. Но Адам, видимо, как раз закончил говорить и махнул в сторону автобуса.
— Давайте, скорее садимся, не то опоздаем на экскурсию.
Вроде родители и Ростик уже не смотрели на меня вытаращив глаза от шока. Что Адам уже им наплел? Мама вздыхая покачала головой, папа довольно улыбался, а брат всунул наушники в уши. Каким-то образом Адам их успокоил. Я с подозрительностью сощурилась, сверля взглядом его затылок, пока он шел к автобусу.
— У меня один вопрос, — вдруг обратился ко мне папа. — Нам почему ничего не сказала?
— Да, — кивнула мама.
