В квартире был полный кавардак, и Кондаковой это очень не понравилось, она даже бросилась собирать вещи, но тут же махнула рукой и, уведя Никиту на кухню, включила чайник.
— Если Олег не убивал, его отпустят, — вдруг уверенно произнес он.
— Вы сами в это верите? — удивленно глянула на него Елизавета.
Никита промолчал. На ум почему-то пришли Птицын и Мотыгин. Вспомнилось, как они «избивали» подозреваемого. Да, это была инсценировка, провокация, но устроить ее могли только недалекие по своему интеллекту люди. Уж они-то не будут ломать голову над тем, как вернуть мужа жене.
— Нож в машине нашли… Как он там оказался? — спросила Кондакова.
— Оставьте это мне, — кивнул Никита.
— В смысле, оставьте?
— Мне и самому это интересно.
Он и хотел бы поделиться своими соображениями, но есть такое понятие, как тайна следствия. Никита — игрок одной команды, а Кондакова — другой. Он не имел права так просто уступить свой мяч.
— Попробую в этом разобраться.
— Не надо пробовать, — качнула головой Елизавета. — Надо разбираться.
— Скажите, у Олега были враги?
— Кажется, однажды вы это уже спрашивали, — улыбнулась она.
— Когда кошками занимался?
— Да… Кстати, вы так и не сказали, нашли убийцу или нет…
— Это уже не имеет значения, — отмахнулся Никита.
— Вы правы, главное, что кошек больше нет.
— Зато появились мертвые люди.
— А если это как-то связано?
— Лиза… Ну, если я могу вас так называть…
— Да, конечно, — кивнула Кондакова.
— Лиза, если Олег в момент убийства был дома, вы должны твердо стоять на этом.
— Что значит — если? Он точно был дома.
— Вот на этом и стойте.
— Я говорила и буду это говорить. Потому что это правда.
— Может, к вам кто-то приходил, видел Олега?
— Моих слов недостаточно?
— Достаточно. Если на ноже не обнаружат кровь убитого.
— Нож могли подбросить.
— Кто?
— Я не знаю, — после заминки ответила Елизавета. Возможно, она сказала не то, что собиралась поначалу.
— А если хорошо подумать?
— Ну, Вероника не могла. — Она провела пальцами по лбу, то ли волосы смахнула, то ли на миг-другой скрыла от Никиты глаза.
— Но на нее вы подумали?
— Ну, если кошек подбрасывала она… Но кошки — это одно, а убить отца… Я не знаю, кто мог подставить Олега.
Елизавета подошла к окну, глянула вниз.
— Вы кого-то ждете? — спросил Никита.
— Кого я могу ждать?
— Ну, может, родители Олега подъедут. Кстати, какие у вас с ними отношения?
— Олег должен был жениться на Веронике, а женился на мне… — вздохнула Лиза. — И еще Вероника младше Олега, а я старше… На девять лет…
— Вы были замужем?
— Нет.
— А дети?
— Я женщина с историей, — немного подумав, кивнула она. — Но детей нет… Свекровь, правда, не верит. Думает, что есть кто-то…
— Выходит, отношения у вас натянутые…
— Если бы вы знали, как мне это надоело! — махнула рукой Елизавета, усмехнувшись себе под нос.
Достала ее свекровь, но все это мелочь по сравнению с тем, что произошло с мужем. Именно так и можно было ее понять.
— Ой, а чай! — спохватилась она.
Она уже разлила чай по чашкам, когда открылась дверь. Никита услышал, вскочил, сунул руку под пиджак, где у него находился пистолет. Если Олега подставили, значит, враг его не дремлет.
Но в прихожей он увидел маленькую полноватую женщину лет сорока пяти с пышными белыми волосами, то ли парик, то ли прическа. Скорее первое. Парик вместо шапки — для зимы самое то.
— А это кто? — с истеричными нотками в голосе протянула она.
— Ирина Николаевна, я сейчас вам все объясню, — торопливо проговорила Елизавета.
Никита уже все понял. Мать Кондакова могла иметь ключи от этой квартиры.
— Где Олег?
Где муж в то время, как жена принимает любовника? Именно в таком ключе женщина и спросила.
— Его арестовали.
— Как арестовали?! — захлопала глазами женщина.
— Лейтенант полиции Бусыгин, — предъявил удостоверение Никита.
— Полиции?!
— Олег Кондаков подозревается в убийстве гражданина Игонина.
— Как в убийстве?
Если бы Никита не подставил пуфик, женщина бы села прямо на пол.
— Не убивал он никакого Игонина… Кого?! — Ирина Николаевна стала подниматься, поправляя сбившийся парик.
— Марка Анатольевича убили.
— Нет! — Она вынула из сумочки телефон, набрала номер и спросила:
— Танюша, ты?.. Это что, правда?..
И в ответ полился поток информации.
— Это все твой Олег! — разрывалась женщина на другом конце провода. — Из-за своей сучки!.. Которая трахалась с Марком как последняя…
Матерное слово заменил короткий гудок. И цензура здесь ни при чем, просто связь оборвалась. Возможно, вдова Игонина взяла себя в руки, а может, у нее просто отобрали телефон.
— Это правда? — спросила Ирина Николаевна, осатанело глядя на невестку. — Ты изменяла Олегу?
— Не изменяла я! — мотнула головой Елизавета.
— Это правда! Ты трахалась с Игониным как последняя…
— Пи-и! — пискнул женщине прямо в ухо Никита. Она вздрогнула, в ярости глянула на него и снова обратилась к невестке: — А теперь ты трахаешься с этим!..
На этот раз Никита хлопнул в ладоши. Ирина Николаевна кивнула, соглашаясь, что перегнула палку, и снова села на пуфик.
— И где Олег? — спросила она.
