А гражданская война в империи магов окончилась в тот же год, что и эпидемия. Только в мире умерло от четырёх пятых до девяти десятых людей по разных подсчётам. Империя магов стала непригодной для жизни из-за большого количества чудовищ, хоть и полной сокровищами прошлого.
Мир бросился в пучину разрухи.
Майя вздрогнула.
«Не может быть!»
— Ты наследник этого рода! — прокричал призрак. — Моя жена, моя сестра, моя мать, мой сын, моя дочь, мой отец, мой брат — все они умерли из-за жадности твоих предков. Бесчувственные скотины! Вы проклятие этого мира! Исчезните!
— Довольно! — крикнул Элдри. Он выбросил вперёд раскрытую ладонь, и в тот момент Майя ощутила поток силы. Колючий и холодный он пронёсся, как олень по зимнему лесу. Призрак исчез, а нежить рассыпалась.
— Думаю, урок окончен! — улыбнулся Элдри. — Пора отдыхать.
Пока девушки с мастером бродили по лесу, Санчо распряг осла и начал его чистить.
К нему подошла молодая монашка.
— Благородный сир, не желаете ли согреться в горящей купальне?
— С удовольствием! — он положил щётку и выпрямился.
— Всё уже готово! Я вас провожу.
Он пошёл вслед за монахиней внутрь здания, затем по тёмному коридору. Дальше она указала на раздевалку. Санчо вошёл, сел на скамейку, разделся и пошёл в купальню.
Он вышел из здания, и прошёл мимо больших камней, когда его зрелищу открылась райская картина. Он увидел большую купель, где плескалось около двадцати обнажённых женщин. Санчо испугался и хотел ретироваться, но мягкие руки молодой монашки упёрлись в его спину и толкнули вперёд, в объятия её сестёр.
Ужин в монастырской столовой был немногословный. Там никого не было кроме авантюристов.
— Интересно, а где Санчо? — задумалась Майя.
— Видимо, отдыхает после долгой дороги, — пожал плечами Элдри.
— Ты на самом деле Колдифаер? — поинтересовалась брюнетка.
— Да, — кивнул Элдри. — И к несчастью — последний.
— У вас всегда рождается только один мальчик, и мать умирает?
— Да, — кивнул наставник, — но это не связано с этим проклятьем. Это более древнее.
— А ты знаешь, где спрятаны сокровища?
— Догадываюсь, — улыбнулся он. — Только вот искать их не вижу смысла. У нашего рода достаточно богатств.
— У тебя большая библиотека?
— Увидишь, — улыбнулся Элдри. — Тем более завтра мы пойдём в моё поместье. Скоро полнолуние и мне надо упокоить моих предков.
Он встал из-за стола и пошёл к выделенным кельям.
Позже в тесной келье Лилия никак не могла заснуть. Смотря на серый потолок маленького помещения, она задумалась.
В храме у неё была любимая книга: большой фолиант, написанный каллиграфическим подчерком, о богах Жизни и Смерти. На старых страницах, испещренных ранами времени, всё ещё сияли красочные картинки, где изображались эти боги. Жизнь была белокурой красавицей, живущая в простой хижине в летнем лесу. Девушка носила грубую одежду из мешковины и каждый день радовалась солнцу, смотря на меняющийся мир. Жизнь пела вместе с птицами, наслаждалась солнцем в жаркий день, вдыхала ароматы луговых трав. Она купалась обнажённой в озёрах и не стеснялась своей наготы. И тело её было совершенным. Она ложилась спать с наступлением ночи, смотря на дивный мир звёзд, и пробуждалась с рассветом, чтобы снова ощутить вкус бытия.
Смерть был другим: тощим, некрасивым, укрытым в чёрную робу. Короткие волосы давно поседели, а лицо осунулось от непрерывного заточения. Он жил в огромном дворце и редко его покидал. Смерть любил роскошь и богатство, всё, что может ему принадлежать. Природа была ему не интересна. И его вообще не интересовало то, чем он не мог владеть. В своих многочисленных покоях он сортировал побрякушки и собирал золото. Он никогда не показывал своего тела, скрывая его под чёрными одеждами, и оно было больным, испещренным кровавыми язвами и разрушенным всевозможными пороками. И мир ему был не мил, и только побрякушки доставляли ему радость. И делал он всё для того, чтобы забыться и не остаться наедине с самим собой.
Этот персонаж всегда казался Лили каким-то жалким. Несмотря на всё своё величие, дворцы и богатства, было то, что он никогда не сможет получить.
Она понимала это — радость бытия.
Она поняла, что ни один жрец не сможет получить это. Они жили все в своих мирах, своих снах, который видел каждый из них. Там было золото, дающее им любовниц, коней, богатые дома и бессчётные наслаждение. Но истинная сущность была его в том, что давая всё это, оно давало забвение: скрашивало их бесцветный мир, заполняло пустоту бытия, где не было жизни. И если всё это исчезнет, то мир для них померкнет, станет пустым и безжизненным, как ледяные дали. Солнце перестанет их радовать и сама жизнь станет бессмысленной. Потому, что они не живут, они умерли для мира. Впрочем, пока вместо солнца им светит золотой бог, они счастливы.
