Решив посмотреть последний раз внутрь священного жезла, Элдри сжал его в руках и закрыл глаза. Перед его взором предстало сплетение жёлтых нитей. В этот момент он почувствовал волну чьей-то силы, накатившей на него с разных сторон. Он отбросил жезл, чувствуя, как немеют не только руки, но и сама магия. Он знал, что это такое, и что это может длиться очень недолго. Парализовать мощного мага очень сложно, и это требует колоссальных сил у его противников. Мир исчез, поскольку зрение отказало, и даже разум померк, погрузившись в сон. Когда Элдри пришёл в себя, то чувствовал, что ещё мгновение и его магия победит и рассеет всё наваждение. Но у него его уже не было. Из груди торчало остриё кинжала, вонзённого в спину, помимо различных ядов, сам кинжал был заряжен убивающей магией с одного удара. И делали это с расчётом, чтобы убить не просто человека, а какое-нибудь чудовище необъятных размеров. И сам кинжал был сделан в империи магов в давние времена, и его принесла в Ёрн группа авантюристов, которой заплатили за него пятьсот золотых.
«Эх, жаль, что мы больше не сможем пойти вместе на задания!» — была последняя его мысль.
Элдри, рухнул на спину. Рядом стоял его убийца, другой тут же вызвал из руки сияние. Светящаяся дымка, потянувшаяся из ладони, превратилась в прозрачного голубя. Ему в лапу сунули маленькую трубочку с письмом, заготовленным заранее на случай успеха операции — король должен знать, как можно скорее.
Голубь вылетел в открытое окно и понёсся к ближайшей башне гильдии магов.
А алая кровь, вытекшая из тела Элдри, разливалась по белоснежному полу. Марденс валялся не то совсем мёртвый, не то в глубокой коме, после мощнейшего заклятия парализации. Ученики его тоже не подавали признаков сознания. В какой-то момент кровь Элдри де Колдифаера коснулась острия меча укрытого в ножнах.
В одно мгновение кончик ножен разлетелся от красного дыма, и ножны треснули. Убийцы хотели подбежать к ним, но в этот момент «Меч, желающий уничтожить мир» пробудился.
Ножны растворились, обнажая увеличивающееся в размерах лезвие, ставшее красным, по которому прошли жёлтые полосы, гнущиеся под прямым углом. В это мгновение всю башню объял вращающийся красный дым, и она растворилась, рассыпавшись по крупицам. И окружавшие башню леса утонули в кровавом урагане смерти.
В это же время в другой части королевства над поместьем Колдифаеров разразилась гроза. Молнии били в землю на семейном кладбище, которое ожило, приходя в движение. Древние гробы ломались, из земли тянулись костлявые руки, тяжёлые надгробия сдвигались, давая проход ордам нежити, которая заполняла это мрачное место.
Возле белого склепа с высокими колоннами образовалось облако, принявшее облик воплотившегося Эреборна Колдифаера вместе с ним матеарелизовалась так же его чёрная роба и кожаные туфли.
Он недолго находился в одиночестве, поскольку из склепа к нему вышли две фигуры. Это были Эмиль — отец Элдри, и Элмор — прадед последнего потомка. Отец Элдри был одет в обычные одежды: белую рубаху, медальон на шее, свободные штаны и чёрные сапоги. Вид у него был менее внушительный и грозный, чем у Эреборна.
Элмор, был похож фигурой на Эреборна, только с длинными каштановыми волосами, как у его матери.
— Ну, что потомки! — Эреборн посмотрел на них, а потом перевёл взгляд на небо. — Элдри мёртв, и он так и не оставил потомка. Его убил король! Все духи кричал об этом. «Меч, желающий уничтожить мир» пробудился, испив всю его кровь. Теперь его разрушительную мощь никто не сможет сдержать! — Эреборн сжал кулаки. — Я больше не могу терпеть этой несправедливости! Я изменил проклятье своей волей! Я превратил его в свою силу. И если наш наследник умирает не оставив потомства, то всё то, что он не дожил, возвращается к нам, и мы возвращаемся в этот мир, как живые. Так и случилось! Элдри мёртв. Насильственно убит! Это отменяет клятву данную Пьером де Колдифаером, основателем этого поместья и нашего рода. С этого дня Диноги больше нам не господа! Они потеряли на это право, предав древнейшую клятву, которая соблюдалась семьсот лет.
Отныне они наши враги, и мы не допустим, чтобы они правили королевством Ёрн!
Всё остальное кладбище медленно шевелилась, нежить поднималась, обретая прошедший разум. Скелет охранника ломал выпирающий из земли гроб. На мертвеце всё ещё остались доспехи. Другой — выбирался из-под земли, орудуя костлявыми руками. Третий — уже встал в полный рост, смотря пустыми глазницами на ночной мир.
— Отец, — стиснул зубы Элмор. Его вытянутое лицо пошло желваками. — Я не могу в это поверить! Король убил нашего потомка! Моего внука. Семьсот лет службы наших магов на корону ничего не значили!
— Сегодня праздник Ёркмунда, — Эмиль посмотрел на небо, блестящее огоньками звёзд. — Я всегда любил этот день. День, когда можно вкусить лето, пережив промозглую осень, холодную зиму и слякотную весну. День, которого ждут весь год. День, когда страна входит в лето.
— Праздник омрачён! — выкрикнул Эреборн, поднимая кулак. — Именно сегодня погиб наш потомок!
