После обеда ливень прошёл и опять начало жарить солнце. Санчо отошёл только к вечеру, и когда он спустился вниз, то услышал семейную сцену трактирщика.
— Я никуда не пойду!
— Мы все умрём! — визжала его жена.
— Это мой трактир! Его построили мои предки! Мой дед был трактирщиком! Мой отец был трактирщиком! И я трактирщик! И я либо умру здесь, либо продолжу быть трактирщиком!
— Наш сын бросил нас!
— Не наговаривай на сына! — ещё громче заорал мужик с красным лицом. — Мой сын знает, что делать! Он сообщит в гильдию о нашей беде.
Но напрасно трактирщик надеялся на сына. Его сын, в первый раз увидевший большой город, забыл обо всём. Он соблазнился его красотами. Повеселившись в борделе, он напился в трактире, устроил пьяную драку, попал в тюрьму и сейчас пребывал на каторге.
— Надо уходить с ними! — начала взывать к разуму жена.
— Нет! Мы семья — мы останемся здесь!
— Тогда я возьму Диану, и мы уйдём с ними! — крикнула испуганная женщина.
— Никогда! — взревел мужик.
Из кухни выбежала растрёпанная жена трактирщика, а за ней гнался красный мужик со старым ножом. Она споткнулась, муж набросился на неё, наседая сверху.
— На помощь! — во всё горло заорал Санчо.
— Нет! — визжала женщина.
— Сбежать удумала! Мы умрём вместе! — обезумевший трактирщик вонзил кухонный нож в грудь своей жене.
— Нет, папа, что ты даешь! — пронзительно кричала Диана, закрывая лицо руками.
— И ты тоже останешься здесь со мной! — он поднялся и бросился на девчонку с ножом. В мрачный зал влетел Алианор с коротким мечом. Увидел творящуюся там картину, он успел перехватить мужика, и тот рухнул на пол.
— Не смей мешать мне! — трактирщик попытался подняться. А Санчо смотрел на это всё уставший и бледный, как смерть.
— Остановись! — кричал ему Алианор, не давая подняться.
— Нет! — ревел мужик, пытаясь сбросить с себя авантюриста.
В это время к трактирщику подошла Изабелла и разбила ему о голову глиняный кувшин. Судя по всему, это помогло, поскольку мужик отключился. Его связали.
— Мама, мама! — подбежала к трупу, от которого растекалась лужа крови, девчонка.
— Она мертва! — покачала головой Изабелла. Её чёрные как смоль волосы отливали сальным блеском.
— Из-за этого шума гоблины прознали про нас! — качал головой Алианор. — Надо сейчас же собрать припасы и быть готовыми к завтрашнему выступлению.
— Ты пойдёшь с нами? — посмотрела на Диану, Изабелла. Та кивнула.
— Сегодня будем спать все в одной комнате! — Алианор пошёл к лестнице. — Лучше бы было убить трактирщика.
Они вчетвером закрылись в большой комнате, где до этого жили трактирщик с женой. И забаррикадировав дверь, отошли ко сну.
Ночью их разбудил грохот и крик.
— Умрите ублюдки! — орал трактирщик, открывая прочный засов. — Пусть гоблины сожрут вас!
Санчо проснулся от этого вопля, и его встретил взглядом Алианор в латах.
— Так вам ублюдкам! — орал трактирщик.
Санчо стало не по себе, он посмотрела на засов на двери.
— Будете знать, как мешать мне!
— Гор! Гор! Гор! — послышался голос гоблина, затем глухой удар. После этого трактирщик прекратил свои монологи. Зато весь трактир наполнился топотом гоблинских лап. Они побежали по первому этажу, растекаясь по всему зданию. Затем поднялись наверх. Внизу гоблины насиловали свежий труп женщины, периодически дерясь за место в очереди. Скоро они стали дёргать за ручки дверей, и пытаться проникнуть в комнату, где скрывались авантюристы. Дверь периодически вздрагивала, и сердца людей замирали. Но гоблины быстро остывали и находили другое занятие. И когда другие гоблины открыли погреб с припасами, то вся зелёная ватага переместилась туда.
Эта возня не утихала до самого утра. Лишь с дневным светом трактир затих, и топот босых лап исчез из здания.
Когда на улице стало светло и жарко, Алианор экипировал на себя оба меча, и посмотрела на авантюристов и девушку.
— Уходим.
Они быстро собрались. Латник открыл дверь. В коридоре встретили сонного гоблина, который, видимо, решил переночевать в трактире.
Один удар меча — и путь очищен.
Скрипучая лестница, уже загаженная гоблинами, разгромленный зал трактира. Санчо старается туда не смотреть, чтобы не видеть, что гоблины сделали с трупами. Открытая нараспашку дверь. Валяющейся перед ней толстый засов. Кровь. Много крови. Кости. Остатки трактирщика, которого, видимо, гоблины пустили на провиант. Дальше покорёженный и обгаженный двор. Вонь, которой позавчера не было. Длинный сарай с приоткрытыми дверьми.
Санчо стало нехорошо. По телу бьёт мелкая дрожь. Диана стоит рядом и держится за его руку. Девушка дрожит. Алианор идёт к большому сараю, достаёт гномью зажигалку и поджигает то место, где снаружи лежат растопка. Она загорается, и слабое пламя идёт вверх. Огонь ещё слаб. Латник достаёт короткий меч, жестом показывая всем отойти от подожжённого сарая, а затем закрывает его ворота, задвигает длинный засов.
