Он слышал истории про авантюристов, о их небывалом героизме и подвигах. И сам представлял себя таким, но сейчас ему казалось, что они поступают неправильно. Но только спроси его Алианор, он бы опять с радостью одобрил его план бегства. Хотя в глубине его души жила грусть, от того, что всё не так, как он себе представлял. Что они не оказались великими героями. Да и он сам не герой. Санчо несказанно радовался, что вместо того, что бы идти в гоблинское гнездо, они возвращаются в Илд. У него теперь есть немного денег. Двенадцать с мелочью золотых. Это гораздо лучше того, с чем он начинал путешествие. Этого хватит. Он вернёт задания, и более опытные авантюристы скажут, что там с такими силами ничего нельзя было сделать. Его не осудят за это. Наоборот — репутация, как командира, возрастёт из-за правильного решения, которое принял не он.
Сейчас он понимал, что не всегда всё в жизни бывает так, как хочется. Он радовался, что случилось именно так, как ему нравилось, но ему было жалко дней, потраченных на путь сюда. Теперь они отступают. А в идеале он хотел, чтобы в каждой норе было несколько гоблинов, которых бы они убили и забрали их сокровища, а потом с гордостью и славой вернулись в город. Но всё случилось не так… И им пришлось отступать. Тут уже ничего не поделаешь… Но Санчо было жалко людей, оставшихся в трактире.
«Они будут ждать нашего возвращения, а когда мы не вернёмся, то будут думать, что нас убили гоблины. Так будет лучше. Будет лучше для них. Что хорошего в том, что если бы они узнали, что авантюристы их бросают. Что они бы сделали? Они не смогут пройти столько же до темноты. Мы не можем заботиться о стариках. Да и единственная женщина помоложе тоже вряд ли сможет пройти такую дистанцию. А мы не сможем тащить их так далеко. Алианор не бросит свои доспехи, без которых мы возможно даже не выживем в предстоящих схватках, чтобы нести на себе какую-то бабу. А так у нас будет ещё шанс выжить. Еды у них осталось ещё на неделю, так, что может за это время сюда придёт крупный отряд и желательно из солдат, и них будет ещё шанс выжить!»
И Санчо говорил себе, что как не смотри, лучше для них же, что они ничего не знают, и ждут их возвращения. Та же Марта, вряд ли бы она согласилась остаться добровольно, а так сидит, попивает винишко в ожидании команды. А если бы она пошла с нами, то её бы пришлось бросить, поскольку тащить на руках никто не собирался.
Когда к вечеру авантюристы достигли брошенного трактира, где ночевали раньше, то Санчо с трудом шёл. Он бы мог бросить свою кольчугу и стёганку, но что-то подсказывало ему, что они могут ой как сильно пригодиться в этом же самом походе. Зайдя в трактирный зал, юный авантюрист свалился на пол и не мог пошевелиться от усталости. Алианор и Изабелла, найдя следы гоблинов проникших в помещение, забаррикадировали его опять, как и в прошлый раз, когда они здесь ночевали. Поев, авантюристы отключились.
Второй день прошёл ещё более напряжённо. Сейчас Санчо понял, как сильно выручал его осёл. Но благодаря упражнениям Элдри для тренировки выносливости, Санчо смог дотащиться до другого трактира, где они заночевали.
Он так крепко спал на полу, подстелив стёганку, что даже не слышал криков гоблинов, доносящихся с улицы. Утром, доев несколько кусочков копчёностей, авантюристы опять продолжили молчаливое бегство. Природа им помогала: третий день шёл без единого облачка, жарящее всё живое солнце сияло на небосводе. Идти было тяжёло и кроме воды у беглецов ничего не осталось.
Но и пустая дорога и жаркое солнце особенно радовали Санчо. Пока солнце палит — ни один гоблин не вылезет из своей норы.
«Так что мы спасены» — думал он, смотря на ясное небо.
Алианор отмечал следы гоблинов по всей округе, и авантюристы молча шли к Илду. К вечеру они достигли трактира, где пряталась семья Дианы. Понурый трактирщик отворил им двери.
— Ну как дела?
— Плачевно, — бросил Алианор. — Нужно уходить в Илд.
— К вам не пришли авантюристы? — поинтересовалась Изабелла.
— Нет.
А Санчо ничего не сказал. Он был только безмерно счастлив от того, что они теперь так далеко от этой проклятой деревни. Они набросились на еду, которую поднёс молчаливый трактирщик, как волки. После чего Санчо поднялся и упал в мятую кровать. Он спал ночью как убитый, а когда утром услышал, от Алианора, что они будут сегодня отдыхать, то валялся в постели весь день.
Причиной такого решения оказался дождь.
После трёхдневного марш-броска, всё тело болело и ныло. Санчо смотрел в закопченный потолок и думал, как было бы хорошо, если бы в этом трактире он бы принял решение возвращаться. Заодно бы и захватил дочку трактирщика вместе с его семьёй.
Время близилось к полудню, уже прошёл ливень, и Санчо лежал на кровати, смотря на грязный потолок в паутинах.
Хлипкая дверь открылась и в комнату вошла мрачная Диана.
— Вы не смогли победить гоблинов?
— Их там океан и целое море, — пролепетал Санчо, желавший, чтобы его оставили одного.
