Ты будешь мне стеной полностью

Я сделала, как он сказал, подняв руку высоко над плечом, недоумевая, что он собирается дать мне. Жевательную резинку?

На ладонь легло что-то маленькое и холодное. Довольно тяжелое.

Когда я опустила руку, вся слюна тут же перекочевала в какие-то другие части тела.

– Это не подарок. Просто ювелир вчера сказал, что оно готово. Я собирался отдать его тебе, но…

Сначала я подумала, что это камень. Большой светло-голубой камень. Должно быть, я была так смущена, что не сразу заметила ободок из белого золота, лежащий на моей ладони. Потом меня как ударило: это же кольцо! Я держала его, а перед глазами проносились годы, когда я была вынуждена делать покупки исключительно в секонд-хендах экономкласса. Мерцающий голубовато-зеленым светом камень – если быть точной, это был аквамарин, камень моего рождения, – покоился на тонкой оправе. С каждой стороны было по три бриллианта. К простому ободку из белого золота изящно прилегал еще один, инкрустированный бриллиантами.

Оно выглядело как одно из тех коктейльных колец, которые носили в пятидесятых… за исключением того, что, как подсказывало мне сердце, оно не было дешевой подделкой из каталога.

– Я подумал, что тебе нужно обручальное кольцо. Не думаю, что ты фанат бриллиантов. Кажется, такой камень тебе больше подходит.

– Замолчи. – Я пожирала взглядом кольцо, стало трудно дышать.

– Нет, – пошел он на попятную, – если тебе не нравится…

– Помолчи, Эйден. Это самое прекрасное кольцо, которое я когда-либо видела.

Поднеся руку к лицу, я в оцепенении потрясла головой и посмотрела вверх, прямо ему в глаза, на кончике языка трепетало мое сердце.

– Это для меня?

– А для кого же еще? Для моей другой жены? – спросил этот зануда.

Он подарил мне кольцо.

И оно было…

Твою мать! Твою, черт побери! Мать! Я не должна любить его. Не должна, особенно потому, что он выбрал для меня самое прекрасное. Что-то абсолютно мое.

Я попыталась как-то сбить накал эмоций.

– Ты мог купить обычное кольцо. Мне плевать, что думают другие, – пролепетала я и надела кольцо на нужный палец.

– Мне тоже, но все равно я купил его для тебя.

– Обожаю его.

Наблюдая за тем, как Лео с очаровательной непосредственностью носится по кухне, я не могла не согласиться с Заком. Мы все были влюблены в этот крохотный меховой комочек, а ведь он прожил у нас всего две недели. Мы с Эйденом успели составить режим для маленького озорника. Я держала Лео при себе и старалась каждые пару часов выводить его на улицу.

На самом деле я уже жалела о том, что подарила собачку Эйдену, а не оставила ее себе. Впрочем, это было не так уж и важно, поскольку самого хозяина практически не бывало дома. Игры чередовались с тренировками, и Эйден с его гиперответственностью находился в постоянном стрессе.

Я, как могла, пыталась поддерживать его. Иными словами, каждый день готовила обильный ужин, чтобы хватило на всех. Эйден, когда у него выпадала свободная минутка, или отдыхал, или играл с новым питомцем.

– Ну как его можно не любить? – сказала я, наблюдая за тем, как щенок устраивается спать у меня на ноге. – Знаешь, он часами посапывает у меня на коленях, пока я работаю. Жаль, что приходится спускать его с рук.

Зак наклонился и пощекотал Лео кончиками пальцев, но тот спал как убитый. Мы с Заком позволили ему поноситься около дома, после того как вернулись после очередной пробежки. Сегодня мы одолели двенадцать миль.

– Ты идешь на завтрашний матч? – спросил Зак, выпрямляясь на стуле.

– Собиралась. Хочешь составить мне компанию?

– Больше тебе не с кем пойти?

После той первой игры Зак не ходил со мной на матчи «Трех сотен».

– Я могу сходить одна. В чем проблема?

– Я знаю, что можешь. Но это дивизионная игра. Там будет чистое безумие.

– Да ладно. Я выросла с тремя психопатками, как-нибудь справлюсь.

– Я все-таки схожу с тобой завтра, – хмыкнул Зак. – Пусть только Эйден достанет нам хорошие места, раз уж ты не снисходишь до семейной ложи.

– Что? – вырвалось у меня. – Да я просто не хочу сближаться с женами других игроков, вот и все.

Теперь уже Зак уставился на меня с недоумением.

– Почему?

– Я ведь тебе уже говорила. Чувствую себя самозванкой.

– Ты не самозванка.

– Так я себя чувствую, – пожала я плечами. – Вдобавок футбольный сезон на исходе, и я не знаю, что будет дальше. Что там у Эйдена в планах. Я даже не знаю, когда он уезжает в Колорадо.

– Со мной он тоже не очень-то откровенничает, Вэнни. А с Тревором мы обсуждаем только мои дела. В последний раз вот говорили о том, что я буду делать в ближайшие месяцы.

– А ты уже решил, чем будешь заниматься?

– Пару недель назад мне позвонил мой старый техасский тренер. От его города до нашего дома рукой подать. Так что я хочу вернуться в Остин и поработать с ним.

В Остин? Ну вот, пожалуйста.

– Ты серьезно?

– Вполне. Дома, как известно, и стены помогают. Да и перед дедом неудобно.

Я знала, что дедушка Зака не раз упрекал внука в том, что тот редко заглядывает домой.