Эйден поднес ко рту леденец, который он взял из ведра-тыквы, после того как расправился с фруктовой конфеткой. Я старалась не смотреть на его губы дольше одной-двух секунд подряд.
– Любой мог схватить его за хвост и использовать это против него.
Тот факт, что Эйден настолько погрузился в мое любимое аниме, переполнял меня восторгом. Изо всех сил я старалась не показывать этого.
– Нет, он потерял хвост, когда вырос.
Уже целый час мы разговаривали о «Драконьем жемчуге». За все это время только четыре малыша подошли за конфетами. Но я была слишком увлечена пересказом сюжета моего любимейшего сериала Мистеру-У-Которого-Никогда-Не-Было-Детства, чтобы по-настоящему обратить на это внимание.
Он моргнул, обдумывая мои слова.
– Он потерял хвост, когда стал подростком?
– Да.
– Почему?
– А почему бы нет? Генетически. У мальчиков в определенном возрасте начинают расти усы, а он потерял хвост. Тебе надо посмотреть, чтобы понять.
Похоже, мне так и не удалось убедить его до конца.
– Позже вышли серии Зет и Джей Ти. На мой вкус, они даже лучше.
– Почему?
– Герои там постарше. У них уже дети, которые стали еще круче.
Брови Эйдена дернулись, и я была уверена, что уголки губ тоже.
– Они тоже есть у тебя на дивиди?
Я улыбнулась:
– Вполне возможно.
Эйден искоса посмотрел на меня и поскреб свою волосатую щеку.
– Пожалуй, мне стоит посмотреть их.
– Когда только пожелаешь. Мои видео – твои видео.
Клянусь, он кивнул так, будто на самом деле принял мое предложение.
С победным вздохом я посмотрела на улицу и убедилась, что она совсем опустела. Ни одной живой души, ни в нашем квартале, ни в соседних. Где-то в затылке у меня зашевелилось подозрение, заставив по-настоящему задуматься о сегодняшнем вечере и об Эйдене, который вышел посидеть вместе со мной.
Я прикусила губу и медленно спросила:
– Похоже, детей сегодня уже не будет, как думаешь?
Он пожал плечом и вынул леденец изо рта.
– Похоже на то.
Я взяла почти полное ведро с конфетами и, отвернувшись, стала складывать ножки стула. В горле зашевелился комок.
– На самом деле дети в этой округе не ходят за конфетами на Хеллоуин, так ведь?
Эйден пробурчал что-то невнятное.
И до меня наконец-то дошло.
Поверить не могу, что так долго тупила…
Он прекрасно знал, что дети не ходят просить «кошелек или жизнь» в этом элитном поселке, закрытом чертовыми воротами. Поэтому и решил составить мне компанию. Как тебе такое?
– Эйден.
– А?
– Почему ты не сказал, что здесь не будет гостей?
Эйден даже не взглянул на меня, направляясь к дому со стулом под мышкой.
– Ты выглядела такой счастливой. Не хотелось обламывать тебя, – сказал он без тени смущения в голосе.
Если я и должна была сказать что-то подходящее после всего этого, то не имела представления, что именно. Забрав у Эйдена его стул и убирая оба в гараж, я размышляла о проявленной им крошечной любезности. Сам он тем временем скрылся в ванной.
В желудке заурчало, и я отправилась на кухню. Пока я промывала и сушила нут, мысли все время возвращались к Эйдену. Вскоре он появился на кухне, сел за столик для завтрака и мирно склонил широкую спину над пазлом. Я приготовила ужин – вчетверо большее количество, чем обычно, – сказав себе, что делаю это исключительно в благодарность за то, что Эйден был так мил со мной.
Мне даже не пришло в голову спросить, хочет ли он есть. Эйден всегда был голоден.
Через полчаса, когда ужин был готов, я приготовила две глубокие тарелки, положив в одну из них в три раза больше, чем себе, и отнесла Эйдену. Забирая миску, он посмотрел мне прямо в глаза.
– Спасибо.
Я кивнула в ответ.
– Пожалуйста. Собираюсь посмотреть телик во время ужина.
Сказав это, я направилась в гостиную.
– Хочешь посмотреть «Драконий жемчуг»?
Услышав эти слова, я замерла на полпути.
– Интересно, как выглядит мальчишка с обезьяньим хвостом, который типа круто дерется.
Я оглянулась, чтобы убедиться, что меня не разыгрывают. Эйден сидел на самом краешке стула, готовый в любой момент сорваться с места. Прежде чем ответить, я постаралась спрятать идиотскую улыбку.
– Это же «Драконий жемчуг», парень! Мне не нужно повторять дважды.
Я сидела за компьютером, когда разразился первый гром. Дом содрогнулся. Окна затряслись. Послышалось завывание ветра, хлопающего по обшивке здания. Обещанная метеорологами гроза началась…
В панике я сохранила проект, над которым работала, и выключила компьютер.
Затем молния ударила еще раз прямо напротив моего окна. Настолько яркая, что казалось, это не природное явление, а начало ядерной войны. На электричество надежды не было, свет только что был – и вот его нет.
«Твою мать…» – пробормотала я, вслепую пробираясь к спальному месту и шаря в темноте руками. Сначала на кровать наткнулись мои колени. Я выругалась, одной рукой трогая место, где непременно появится кровоподтек, а другой ища верхний ящик тумбочки. Вскоре я нащупала внутри светодиодный фонарик. Я всегда держала эту штуковину в левом углу, где он сейчас и находился.
