Элиот тоже был не дома. Он носился по дорогам и несколько раз чуть не попал в аварию. В китайском квартале открылись магазины. Элиот зашел в первое попавшееся кафе и ринулся в туалет. Его вырвало. Он умылся и вдруг почувствовал, что рядом кто-то есть. Страдания обострили чувства Элиота. Он научился сразу узнавать гостя из будущего – того, кто причинил ему столько страданий.
Он обернулся и резко ударил двойника кулаком в челюсть. Тот упал на кафельный пол, не ожидая нападения.
– Это все из-за вас!
Старый врач с трудом поднялся на ноги.
– Вы виноваты в том, что она уехала! – крикнул Элиот.
Двойник схватил Элиота за волосы и дал ему коленом в живот. Элиот скорчился от боли. Тяжело дыша, они стояли друг напротив друга. Элиот первым нарушил молчание и с болью в голосе сказал:
– Она была всем для меня…
– Я знаю, поэтому ты ее и спас.
Старый врач положил Элиоту руку на плечо, пытаясь успокоить его:
– Если бы не ты, она бы умерла.
Элиот поднял голову и посмотрел на него. Странно, но он все еще воспринимал его как чужака. Он прожил лишь половину жизни, а двойник на тридцать лет старше, у него гораздо больше опыта, знаний. Но может быть, и больше угрызений совести, сожалений?
Элиот почувствовал, что двойник собирается уходить: у него начались судороги и пошла носом кровь. Двойник схватил салфетку и попытался остановить кровь. Ему хотелось подольше остаться с Элиотом, он знал, что тому предстоят долгие годы одиночества и страданий. Он не мог найти слов утешения, да это было и не важно: словами такому горю не поможешь.
Больше всего старший Элиот жалел о том, что они так и не поняли друг друга и расстаются во взаимной вражде и недоверии. Он не хотел уходить, не протянув руку помощи молодому Элиоту. Уверенный в том, что они видятся в последний раз, и помня, что пережил за эти годы, старый врач сказал:
– Ты хотя бы будешь знать, что Илена жива и здорова, а я все эти тридцать лет жил, зная, что она мертва. Поверь мне, это большая разница.
– Да иди ты!
«Хм… не так-то просто общаться с самим собой», – подумал старый врач, исчезая.
Последнее, что он запомнил, было лицо Элиота с немым укором в глазах.
Элиот вышел из туалета. Он еле держался на ногах от гнева и бессилия.
Что он сделал, чем провинился, чтобы заслужить такое наказание?
Он никак не мог забыть, как Илена посмотрела на него, когда он сказал, что больше ее не любит. Сколько было в ее лице отчаяния, горя, неразделенной любви!
Он сделал это, чтобы спасти ее, но она никогда об этом не узнает и всю оставшуюся жизнь будет ненавидеть его.
Да он и сам себя сейчас ненавидел.
Мрачный и уставший, Элиот сел за стойку и заказал стакан рисовой водки. Выпив залпом, он заказал еще, а затем еще один. Вот и прекрасно! Сейчас он напьется, как напивался его отец, – до полного беспамятства.
Вообще Элиот пил мало и только чтобы доставить удовольствие Мэту, знатоку хороших вин, который нередко просил друга оценить тот или другой сорт. Элиот, чей отец был пьяницей, еще в детстве испытал на себе все последствия злоупотребления алкоголем и не собирался уподобляться своему папочке.
Но сегодня он хотел только одного – забыться. Он заказал еще один стакан водки. Официант замешкался, понимая, что клиент собирается напиться.
– А ну-ка, дай сюда! – взревел Элиот, выхватил бутылку из рук у остолбеневшего официанта и швырнул на стойку десятидолларовую бумажку.
Он вышел на улицу, прижимая к груди бутылку. Сел в машину, завел мотор и заорал:
– Смотри, папа, я теперь как ты! Я весь в тебя!
И рванул с места.
Найти наркотик в Сан-Франциско не так уж сложно.
Среди пациентов Элиота было немало наркоманов, и он хорошо знал, какие места они посещают.
Он отправился в Тендерлойн, квартал, пользующийся дурной репутацией. Здесь легко можно было достать любые наркотики. Десять минут он кружил по узким грязным улицам в поисках знакомого наркодилера и наконец увидел его. Это был негр Ямда, с которым Элиот не раз имел дело. Чернокожий поганец пытался толкать свой товар в бесплатной больнице тем, кто чудом не умер от передозировки. Элиот пару раз разбирался с ним лично и однажды даже побил.
Конечно, Элиот мог бы найти другого торговца наркотиками (их тут было более чем достаточно), но ему хотелось унизить себя в собственных глазах.
Увидев доктора, наркоторговец хотел спрятаться в переулке, но, окинув его наметанным глазом, понял, что сегодня Элиот пришел к нему как клиент.
– Что, док, хреново?
– Что у тебя есть?
– Сколько дашь?
Элиот достал бумажник и отсчитал семьдесят долларов. Этих денег должно было хватить на целый стог травы.
